Автор
Герой в бегах, его жизнь на грани, когда каждый шаг становится катастрофой. В тайге шепчутся заговорщики и казнокрады — Леха это знает по опыту. А страна была другим местом: мирный, хотя и не безоружный народ ждал лишь своей доли справедливости. Теперь же все законы подрывались, и любой шаг может быть последним....
Ты что-нибудь слышал о дао любви?
– Нет, – подумав, мотнул Леха гривой.
– Даосы в своей религии даже выделили отдельно искусство плотской любви. У них есть об этом целый трактат.
– Я думал, что вы почитаете Будду, – нашелся Леха, судорожно обдумывая ситуацию."
"– Одно другому не мешает, – фыркнула хозяйка, становясь на колени и начиная ловко намыливать ему волосы. – Ты сейчас похож на норовистого, необъезженного жеребенка, на которого в первый раз надели седло. Силы много, а понимания, что происходит, нет.
– Всякая наука чего-то стоит. Зачем вам это? – не удержавшись, спросил Леха.
– Однажды, много лет назад, один человек причинил мне по незнанию много боли, и потом, многому научившись, я дала себе слово, что стану обучать таких вот мальчиков, как правильно обращаться с женщинами.
– А зачем причинять женщине боль? – спросил Леха, окончательно запутавшись.
– Мальчик, – снова рассмеялась хозяйка. – Иногда боль можно причинить просто по незнанию. А женское тело – это музыкальный инструмент, на котором можно сыграть любую мелодию, если знать, каких струн коснуться.
«Послушала бы тебя бабушка Чин, она б тебе быстро объяснила, кто инструмент и как он умеет бить», – подумал Леха, невольно прикрывая глаза от накатывавшей истомы.
* * *Печка была закончена, и пустующее здание несколько раз протопили, проверяя продухи, но все было исправно. Леха уже собирался вернуться обратно в дом старика, когда хозяйка борделя придумала еще один заказ. Так и пошло. Парень ни шатко ни валко ремонтировал до обеда всякую ерунду, а после обеда отправлялся в личные покои хозяйки, где с интересом постигал новую для себя науку.
Женщина ему досталась и вправду весьма опытная. И ее уроки не проходили даром. Уже через месяц Леха и сам заметил, что может продлевать соития по своему желанию и вообще спокойно относится к обнаженному женскому телу. Хозяйка была женщиной ухоженной, и внешне никогда не угадаешь ее возраст. Впрочем, жаловаться парень и не собирался. Он и вправду был благодарен ей за эту науку.
