Автор
Во время русской революции и японской интервенции судьбы людей переплетаются на фоне политического хаоса и безвластия. История о том, как великие исторические события меняют жизни обычных людей и целых народов, втягивая их в воронку перемен, где нет невиновных.
– А ты бы стал про жилу мальчишке рассказывать? – иронично усмехнулся товарищ Сергей. – Запомни, комиссар. Купцы, они совсем не дураки и секреты свои хранить умели. Всегда. Так что давай договоримся. Ты занимаешься своим делом, а паренька я у тебя забираю. Мне такой ловкач и самому нужен.
– А ЧК-то он зачем? – растерялся Васильев.
– А затем, что мы, молодая, только нарождающаяся республика, и врагов у нас столько, что считать устаешь. И потому мы должны точно знать, что против нас всякие граничащие с нами соседи замышляют. Тем более что там сейчас каждой твари по паре.
– Так ведь он из казаков. К нашему делу равнодушный. Сам видел, ему, что революция, что буржуазия, все одно. Главное, казачество, – вспылил Васильев и, вскочив на ноги, принялся расхаживать по горнице, как недавно это делал товарищ Сергей.
– А ты как думал? – удивился Сергей.
– Ну, казаки, это те же крестьяне, а мы революцию как раз для рабочих и крестьян делали, – развел комиссар руками.
– Ты только ему этого не скажи, – фыркнул чекист. – Запомни, комиссар. Казаки – это отдельное, служилое сословие, которое за свой кошт занималось охраной границ и от государства получало помощь только в случае войны. А все остальное время они сами себя кормили и сами себе оружие добывали. Ну и все остальное. Это так, коротко. Они даже податей в казну не платили, потому что все сами делали и ни у кого ничего не просили. А что до революции, так парню всего шестнадцать. Что он в этом понимать может?
– Ну да, он говорил, что каторжных они не слушали, – задумчиво кивнул Васильев.
– Вот именно. А если учесть, что наших товарищей сюда никто никогда не присылал, то вопрос твой отпадает сам собой. Не говорил с ним никто о революции, вот и все. Но парень он молодой, так что дело это поправимое. Тут главное не перегнуть.
– Это что ж, с ним с одним как с писаной торбой носиться? – возмутился комиссар.
– Надо будет, будешь носиться, – огрызнулся Сергей. – Но в нашем случае этого не требуется. Как я сказал, себе его заберу. Парень ловкий, на той стороне уже бывал, и даже пожил, так что подучить малость, и будет работать.
– А если он решит там остаться? – помолчав, тихо спросил Васильев.
– Не останется, – усмехнулся чекист. – Такие не остаются.
– Это еще почему?
– Сам подумай. Что ему мешало в этот раз остаться? Язык знает, трофеи с той погони хорошие взял, значит, деньги были. Уехал бы в другой город и жил себе припеваючи. А он вернулся. Почему?
– И почему же? – задумчиво переспросил Васильев.
