Терпокротый мужчина Кирилл, на грани ухода на пенсию, подвернулся под внимание элегантной дамы в поисках приключений. Вечером он встречается с приятелем полковником, решаясь рискнуть и расслабиться. Атмосфера смешана из тяжёлых формальностей и нежданного личного шалости в мирных краях, где опасности заменяются легким весельем и теплым общением....
Прошел голым в ванную, почистил зубы, умылся. Замотал бедра полотенцем.
Да, он рассчитывал после завтрака на продолжение.
Или…
В коридоре на столике Ломов увидел небольшую сумочку. И профессионализм взял вверх."
"Не испытывая ни капли стеснения или угрызения совести, Кирилл подошел к столику, взял сумку и достал паспорт.
Аглая, значит.
Ну-ну.
Яна Николаевна Орлова. С возрастом он не ошибся. Двадцать семь лет. Прописка: Рязань.
Значит, малышка приехала покорять столицу.
Что ж…
– Доброе… утро, – Аглая-Яна запнулась, увидев, что он держит в руках её документы.
И застыла в дверном проеме, нахмурившись.
Кирилл же спокойно вернул паспорт в сумочку и, никуда не спеша, закрыл её.
– Привет.
– Рыться в чужих вещах нехорошо, – на лице Кудряша снова появилось легкое волнение.
Которого после ночи быть не должно.
Это настораживало.
Инстинкты опера никуда не девались даже в личных отношениях.
– Ты вчера готова была показать документы. Сегодня что-то изменилось?
– Там – я сама. А тут…
– Значит, Яна.
Девушка пожала плечами.
– Это клубное знакомство. Не думала, что поеду к тебе. Я завтрак небольшой приготовила и кофе. Будешь?
– Буду.
Атмосфера между ними стремительно менялась, и если бы Кира спросили, в чем причина, он бы не дал ответа. Появилось напряжение, исчезла игривость. Пусть легкости и не было, зато была страсть и похоть, которые компенсировали с лихвой разговоры.
Яна оказалась умницей не только в постели. Она пожарила яичницу, нарезала огурчики с помидорами.
Ели молча.
Извиняться Ломов ни за что не собирался.
Хотя смотреть на Яну продолжил.
С утра она выглядела моложе. Сейчас бы он ей не дал двадцать семь. Чуть влажные волосы завивались ещё сильнее, и она постоянно заправляла несколько прядей за ухо. А они настырно выбивались вновь.
Кирилл заметил на шее несколько отметин от своих губ. А вот это лишнее… Когда он успел заклеймить девочку, вроде бы и был осторожен. По крайней мере, ему так казалось.
Он приступил к кофе, когда раздалось настырное жужжание телефона. Вчера Ломов поставил его на вибро. Телефон никогда на ночь не выключал, на беззвучный тоже не ставил. Нельзя пока.
Встал, достал из сумки-планшета телефон и с раздражением увидел, что звонит капитан Марганов.
– Слушаю.
