Автор
В мир приходят непреодолимые тьмы, и только самые осторожные из защитников осознают, что враги несут по своей вины те же грехи, что и сами. В глубине сердца каждого смотрит бездонная ночь, готовая уничтожить всё, что охраняет. Но в "Сезоне гроз" Ницше и Лютик предстают как зеркало, отражающее нашу собственную тьму, заставляя нас взглянуть на мир глазами чудовищ....
– Что она нам еще сделает? Господин ведьмак!
– Боги… – стонал Кевенард ван Влит. – Простите, что я в вас не веровал… Простите, что мы убили девочку! Боги, спасите нас!
Внезапно они почувствовали на лицах дуновение ветерка. До той поры печально висевший, гафель «Пророка» затрепетал, заскрипел бом.
– Делается шире! – крикнул с носа Фиш. – Там, там! Разлив, наверняка река! Туда держи, шкипер! Туда!
Русло и вправду начало расширяться, за зеленой стеной камыша замаячило нечто вроде разлива.
– Удалось! – орал Коббин.
– Первая марка! – заорал матрос с лотом. – Первая ма-а-а-арка!
– Руль на борт! – зарычал Пудлорак, отталкивая рулевого и лично выполняя собственный приказ. – Ме-е-ель!
«Пророк Лебеда» отвернул нос от ощетинившегося пневматофорами рукава реки.
– Куда? – надрывался Фиш. – Что ты делаешь? На разлив держи! Туда! Туда!
– Нельзя! Там мель! Сядем! Доплывем до разлива рукавом, тут глубже!
Они снова услыхали тявканье агуары. Но саму ее не увидели.
Аддарио Бах дернул Геральта за рукав.
Из входа в ахтерпик появился Петру Коббин, волоча за шиворот едва державшегося на ногах Парлаги. Шедший следом матрос нес завернутую в плащ девочку. Остальные четверо встали перед ними стеной, лицами к ведьмаку. Держали топорики, остроги, железные крюки.
– Хватит, милсдари, – протянул самый высокий. – Мы жить хотим. Пора уже что-то делать.
– Оставьте ребенка, – процедил Геральт. – Отпусти купца, Коббин.
– Нет, господин, – покачал головой матрос. – Труп вместе с купчишкой пойдет за борт, это тварь подзадержит.
– А вы, – прохрипел второй, – не мешайтесь. Нам до вас дела нет, но не пытайтесь нам помешать. Потому как плохо вам будет.
Кевенард ван Влит скорчился у борта, зарыдал, отвернувшись от всех. Пудлорак тоже отвел взгляд, стиснул губы, видно было, что никак не ответит на бунт собственного экипажа.
– Ага, толково. – Петру Коббин толкнул Парлаги. – Купца и дохлую лисицу за борт, это для нас единственное спасение.
– В какую такую лодку? – спокойно спросил Аддарио Бах. – В ту, что ли?
Уже довольно далеко от «Пророка», согнувшись на банке, работал веслами, выгребая к разливу, Йавиль Фиш. Греб мощно, лопасти разбрызгивали воду, разметывали водоросли.
– Фиш! – заорал Коббин. – Ты падла! Сучара драная!
Фиш обернулся, согнул руку в локте и показал им. После чего снова ухватился за весла.
Но не двинулся с места.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
