Автор
В мир приходят непреодолимые тьмы, и только самые осторожные из защитников осознают, что враги несут по своей вины те же грехи, что и сами. В глубине сердца каждого смотрит бездонная ночь, готовая уничтожить всё, что охраняет. Но в "Сезоне гроз" Ницше и Лютик предстают как зеркало, отражающее нашу собственную тьму, заставляя нас взглянуть на мир глазами чудовищ....
Никому не двигаться! Даже не шевелиться!
На корчму опустилась тишина: глухая и абсолютная. Все замерли. И таращились с раззявленными ртами.
– Я не буду с тобой сражаться, – спокойно повторил Геральт. – Но если ты обидишь эту женщину – умрешь."
"– Один из нас умрет, это точно. Там, на площади. Но, пожалуй, не я. Ходят слухи, что твои славные мечи украдены. А о новых, как я вижу, ты не успел побеспокоиться. Полагаю, нужно иметь немалую гордыню, чтобы отправляться красть у кого-то награду, предварительно не вооружившись.
Скрипнул отодвигаемый стул. Светловолосая девушка встала. Вытащила из-под стола продолговатый сверток. Положила его перед Геральтом и отступила назад, садясь подле урядника.
Он знал, что это такое. Еще до того, как развязал ремень и развернул войлок.
Меч из стали сидеритовой, полной длины в сорок с половиной дюймов, клинок – длиной в двадцать семь с четвертью. Вес тридцать и семь унций. Рукоять и эфес простые, но элегантные.
Второй меч, сходной длины и веса, серебряный. Частично, конечно; чистое серебро слишком мягкое, чтобы хорошо его наточить. На клинке – магические глифы, по всей длине вытравлены рунические знаки.
Эксперты Пираля Пратта не сумели их прочесть, тем самым вызывая сомнение в своих знаниях. Древние руны складывались в надпись: Dubhenn haern am glandeal, morch am fhean aiesin. «Сверканье мое разорвет тьму, свет мой – мрак разгонит».
Геральт поднялся. Вынул стальной меч из ножен.
– Отпусти женщину, – сказал спокойно. – Сейчас же. В противном случае – умрешь.
Рука Брегена дрогнула, по шее жрицы потекла струйка крови. Жрица даже не охнула.
– Я в нужде, – зашипел Кот из Иелло. – Эта награда должна быть моей!
– Отпусти женщину, я сказал. Иначе я убью тебя. Не на площади, а здесь, на месте.
Бреген сгорбился. Дышал тяжело. Глаза его зловеще блестели, губы мерзко кривились. Белели косточки стиснутых на рукояти пальцев.
– Придет зима, – с усилием проговорил Бреген. – А мне, в отличие от некоторых, негде зимовать. Уютный и теплый Каэр Морхен – не для меня!
– Нет, – ответил Геральт. – Не для тебя. И ты хорошо знаешь, какова причина.
– Каэр Морхен – только для вас, добрых, честных и справедливых, верно? Лицемеры засранные.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
