Автор
Охота на ведьм принимает новый оборот, когда главный герой готов пойти на всё, чтобы защитить её от опасности. Между средневековыми традициями и современностью разворачивается напряженная борьба за спасение любимой от преследователей и тёмных сил.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сезон охоты»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Охота на ведьм принимает новый оборот, когда главный герой готов пойти на всё, чтобы защитить её от опасности. Между средневековыми традициями и современностью разворачивается напряженная борьба за спасение любимой от преследователей и тёмных сил.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Янка Рам Легкое чтение Эротика и секс Эротическая литература подборки серии
Охота на ведьм принимает новый оборот, когда главный герой готов пойти на всё, чтобы защитить её от опасности. Между средневековыми традициями и современностью разворачивается напряженная борьба за спасение любимой от преследователей и тёмных сил.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сезон охоты» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– За исключением того, что её рысь надрессирована была охранять её владения. И напала на Рафа. В остальном – нет.
О том, что это случилось по прямому приказу Мары, я умалчиваю. Меня ведь не спрашивают…
– Исключим нападение рыси. Ярцева убила хоть одного из них?
– Нет.
– Мара убила Лобова?
– Нет.
– Мара убила Дагу?
– Нет.
– Мара убила Регину?
– Нет.
– Мара убила Артура?
– Нет.
– Не врёт, – разводит руками спец. – Причастна ли Мара к смерти этих людей косвенно?
– Я не знаю ответа на этот вопрос.
– Как считаешь сам?
– Возможно, да. Иррационально.
– Точнее!
– Возможно, она источник пространства, в котором проявляемая в её сторону агрессия оборачивается против проявившего. Только в этом смысле.
– Да что за ахинея?… – вздыхает Игорь Васильевич.
– Он верит в то, что говорит, – стреляет в него взглядом психиатр.
– Я же ответил сразу – у меня только такие предположения. Иррациональные. В остальном – нет. Непричастна. Мало того, именно Артура она пыталась спасти.
– Уточите этот ответ, – просит Игорь.
– Ярцева пыталась спасти Артура?
– ДА.
– Не врёт…
– Продолжайте. Пусть продолжит Филин.
– Сначала мы решили поискать её на базе. Высадились там. Нас встретил какой-то инвалид, её сторож. Вадик упоминал о нём. И Вадик же утверждал, что когда он этого желает, то вполне способен общаться. С нами он начал играть в игру, что он слепо-глухо-немой и ничего не понимает. И, естественно, не в курсе, где Ярцева. Лобов решил его немного прессануть. Чтобы стал поразговорчивее. Сломал ему пару незначительных костей. Сторож заговорил. Правда, плохо заговорил, у него оказались связки разорваны. Скорее зашипел, но уже членораздельно. Сказал, что сам он не знает, но сейчас пригласит кое-кого, кто точно знает и легко может… ммм… как там было… – хмурится Филин, вспоминая. – Кажется: «позвать Ярцеву». Он начал копаться в своих вещах. Мы думали, что ищет телефон. Но достал он какой-то ветхий бубен. Мы несколько обескураженно наблюдали за тем, как он, раскачиваясь, издаёт какой-то странный звук. Лобову это быстро надоело, и он встал, чтобы ещё раз объяснить болезному, что мы не шутим. Тогда этот мужик открыл глаза, а они были без белков.
– В каком смысле без белков?
– Они были сплошь залиты зрачком. Как в фильме ужасов…
В этот раз Филин говорит без всяких своих шуток и прибауток. Серьёзно.
– Он что-то зычное выкрикнул и ударил в бубен. Лобов схватился за сердце и начал оседать. Пока мы суетились возле него, этот мужик встал и опять начал распевать свой странный напев. Я почувствовал паническую атаку. И, видимо, не один я, потому что когда он замахнулся, чтобы ударить во второй раз и опять зычно закричал, Артур выстрелил ему в лицо. В рот. Он отлетел к стене. Когда я осматривал труп, глаза были обычные.
