В кемстар Эулин Бор выбираешь безопасное место для ночлега. Отказавшись от трущегося на корточках района и предпочитая не рисковать в коммуналке, ты обнаруживаешь скромную вывеску "Спокойный ночлег" на окраине респектабельного района.
Подробностей, к сожалению, не открыл. Альянс пока еще остается на уровне разговоров, так что это неудивительно. Надеюсь, мы все же сговоримся. Идеальным вариантом было бы породниться. Ален, к сожалению, совершенно не способен мыслить как глава клана, - в глазах Ланфорда отразилось разочарование. - Когда меня не станет, боюсь даже представить, к чему это приведет. А так бы Саймон направлял его, давал советы. Он был бы заинтересован в этом, если бы сестра стала женой Алена. А так... - он раздраженно повел плечами.
- Мне кажется, вы несправедливы к мальчику, - мягко возразила Зелия.
- Хочется надеяться, что у него будет время, чтобы набраться этого самого опыта, - скупо улыбнулся Ланфорд. - Пока же сын приносит мне одни разочарования. Только добавляет проблем вместо того, чтобы помочь их решить. Ладно, ступай! - он махнул рукой, отсылая телохранительницу.
Зелия почтительно склонила голову и вышла. Ланфорд же, вопреки своим словам, далеко не сразу вернулся к делам.
Перед ним на столе лежало оставленное сыном послание Авалайн. Испытывал ли он угрызения совести из-за того, что отдал приказ убить ее?
За свою жизнь Ланфорд столько раз принимал сложные решения, что успел очерстветь душой.
Но Авалайн сама все испортила! Позарилась на то, на что не имела никаких прав. Если не дура, должна была осознавать последствия подобного. Так что испытывал Ланфорд лишь легкое сожаление, не больше. Ее смерть избавила его от проблемы, и это перевешивало на чаше весов все другие соображения.
Наверное, его нежная и добрая Хелена пришла бы в ужас от того, каким он стал! Она всегда предпочитала видеть в нем только хорошее.
При мыслях о покойной жене на лице Ланфорда проявились редкие для него искренние чувства. Пожалуй, она единственный человек, не считая детей, кого он любил по-настоящему. Только когда дело касалось воспитания сыновей, избегал проявлять эмоции. Считал, что этим может их лишь испортить.
