В комнате профессора Генриха Штейнмайера зажигается дружеский огонек интриги. Он с удовольствием расспрашивает гостей, но их появление оказывается неожиданным и волнующим. Вскоре в кабинет вошел профессор с восемью незнакомцами, вызвав историями, которые шатко-балдят его умы....
Ну, да и так все непло… да что там — очень и очень хорошо! В статусе не пилота, а временного капитана он приобретал возможность распоряжаться содержимым трюмов корабля. Как минимум большей его частью. Реальные рамки требовалось уточнить, так как, судя по тому, что он узнал, часть содержимого трюмов могла находиться в статусе НЗ, и распоряжаться всем этим не мог даже полноправный капитан транспорта, а только лишь адмирал, командующий флотом. Но пока партнеры не получили контроль над командной сетью корабля, полный список содержания его трюмов был им недоступен.
— Ответ на запрос — положительный, — негромко произнес он вслух, хотя можно было ограничиться подтверждением через сеть. Но захотелось…
— Капитан в рубке! — тут же прозвучал из динамиков голос, по мнению Ника произнесший эти слова весьма торжественно. Хотя как это оказалось возможным, учитывая, что сделала это состоящая из абсолютно лишенных эмоций искинов командная сеть, было совершенно непонятно.
Ник тряхнул головой, потом поднял руку, вытер рукавом катящиеся из глаз слезы и шумно выдохнул.
