В комнате профессора Генриха Штейнмайера зажигается дружеский огонек интриги. Он с удовольствием расспрашивает гостей, но их появление оказывается неожиданным и волнующим. Вскоре в кабинет вошел профессор с восемью незнакомцами, вызвав историями, которые шатко-балдят его умы....
Да и мысли Пинолли насчет тайной миссии также не выглядели совсем уж абсолютным бредом. И, в-третьих, штурм-сержант Грокк верил в судьбу. Не в богов, нет, хотя регулярно поминал их в оборотах речи, а именно в судьбу. И если судьба вручила этому сопляку меч офицера, значит, она разглядела в нем что-то такое, что делало его достойным этой чести. Вытянет он или нет — другое дело. Но шанс у него есть. Точно. А кто такой Грокк, чтобы так нагло плевать на выбор судьбы?
Короче, вариант, изложенный инженером, после долгих и бурных обсуждений в «своем» кругу был признан вполне допустимым.
Так что землянин вполне спокойно зарегистрировал транспорт на себя как «найденный после оставления бесхозным на срок более пятнадцати лет» и перевел его в личную собственность.
Когда Ник вошел в помещения данс-бара, в нем стоял легкий гул. Все-таки когда, пусть даже вполголоса, переговариваются две с лишним сотни человек — это много. Ник подошел к барной стойке, остановился и окинул взглядом собравшихся. Многие его заметили, но далеко не все. Он мгновение поколебался насчет того, не стоит ли ему сначала как-то привлечь внимание — покашлять там, крикнуть… но затем решил просто начать говорить.
