В комнате профессора Генриха Штейнмайера зажигается дружеский огонек интриги. Он с удовольствием расспрашивает гостей, но их появление оказывается неожиданным и волнующим. Вскоре в кабинет вошел профессор с восемью незнакомцами, вызвав историями, которые шатко-балдят его умы....
— Ну, так вот, сами подумайте, насколько укрепятся ваши позиции, если перед… ну, или, в процессе слушаний, — о тактических деталях лучше поговорить с вашими адвокатами, — появится информация, что несколько иностранных граждан, принадлежащих к трем различным межпланетным объединениям, э-э-э… так сказать, ворвались в вашу клинику и потребовали немедленно предоставить им услуги как раз той технологии, которая и находится под разбирательством?
Нейшел ошарашенно замер, а затем оглушительно расхохотался:
— Ну, Ни-ик… ну ты и гад! Да Аншмэл бороду свою сожрет! Он уже давно мечтает вывести медицинский сектор Сигари на широкий международный рынок, но до сих пор все наши успехи на этом поприще — это оказание помощи транзитным пассажирам, — он восхищенно покачал головой.
— Конечно. Ловите.
Глаза профессора на минуту расфокусировались, а затем его взгляд вновь сосредоточился на Нике, но выражение его лица надо было видеть.
— Так вас… так вы… так это ж…
— Да, — ухмыльнулся Ник, — перед вами только первая партия.
Профессор покачал головой и восхищенно произнес:
— Я вижу, вы, молодой человек, с момента нашей последней встречи изрядно разбогатели.
Ник ухмыльнулся. Ну, еще бы, список усовершенствований команды тянул, по самым скромным расценкам, где-то на сто шестьдесят миллионов.
— Как я понимаю, это пока предварительная заявка. Детально будем определяться после углубленной диагностики и получения полной карты?
— Естественно, профессор, — согласно кивнул Ник.
— В таком случае, должен тебе сказать, что у меня будет что вам предложить помимо вашей заявки. За время твоих путешествий в далеких краях мы тут тоже, знаешь ли, на месте не стояли. Достаточно сказать, что теперь мы способны ставить одновременно не шесть, а восемь имплантов, причем сдвоенными так же может быть только одна пара, а все остальные — разными, — и Нейшел бросил на Ника горделивый взгляд.
— Да как сказать… — пожал плечами Ник.
