В комнате профессора Генриха Штейнмайера зажигается дружеский огонек интриги. Он с удовольствием расспрашивает гостей, но их появление оказывается неожиданным и волнующим. Вскоре в кабинет вошел профессор с восемью незнакомцами, вызвав историями, которые шатко-балдят его умы....
А если я у вас здесь приживусь? Да я уже считаю «дрок» своим домом, Дакрит! Представь, как мне будет тяжело уезжать лет, скажем, через пять. Нет, если рвать с Лузитанией — так только сейчас и разом. Может, успею где основательно устроиться до того момента, как решу завести детей… — он тяжело вздохнул. Причем на самом деле тяжело, а не играя. Поскольку его слова о том, что он считает этот «дрок» своим домом, были очень близки к правде. Землянин действительно был бы очень не против осесть здесь… если бы у него не было его цели.
— Что ж, — задумчиво произнес Дакрит, — возможно, ты прав и тебе будет легче уйти вот так, пока окончательно не вжился, — он поднялся и пожал Нику руку. — Удачи, и стань своим будущим детям хорошим отцом. Это — главное в жизни.
— Спасибо, — ответил Ник и, пожав капитану руку, вышел из его кабинета.
Сообщение Трис и инженеру о запуске, так сказать, процедуры эвакуации он отправил, едва только загрузился в орбитальный лифт. До этого момента Ник строго соблюдал им же самим установленные правила конспирации.
Вопреки его опасениям насчет того, что меч Дома может оказаться неким «невывозным», при прохождении наземной станции погрузки орбитального лифта никаких препятствий у него не возникло.
Гра Ниопол ответил первым, еще в момент, когда Ник ехал наверх в пассажирском модуле лифта. Он, оказывается, видел церемонию награждения землянина в прямой трансляции и сразу же после нее подал заявление на увольнение со своей верфи.
