Но мой сын, не такой! Он пошёл против меня, ради своей женщины! А ведь она ему даже не жена, но носит его ребёнка! Елена воспитала нашего сына, добрым и отзывчивым, я же наделил его упрямством и вспыльчивостью. Когда моя фирма вышла на межрегиональный уровень, а потом и на международный, я не смог вовремя остановится. Да я хотел быть выше всех, во всех пониманиях. Но под этим, я подразумевал, что мой сын будет обеспечен и будет лучше всех. А теперь, я понимаю, что мой сын лучше меня, потому что он ненавидит меня.
С годами, я научился ценить Елену, но иногда все равно срывался на неё. Но перестал, спать с другими женщинами. Тот случай, когда сын застал меня с секретаршей, был случайностью и дальше поцелуев, дело бы не зашло! Но Вадим изменился. И от этого меня опять понесло. Я видел и слышал, как он приводит своему другу в пример меня и Игоря Борисова. И сравнивая, счёт не в мою пользу.
Он пропадал у них на выходные, не заезжая домой. А потом и собрался работать, в фирме Борисова, хоть моя фирма больше и круче. Я потерял доверие и любовь сына. Но самое главное, что я чуть не потерял его навсегда. Тот случай с аварией, когда мне сообщили, что водитель не сдаётся и они, без моего ведома прострелили ему колеса, и автоперегон ушёл в кювет, выбил из меня дикую злость. Я орал на них, ведь причинять людям физический вред я никогда не хотел.
Морально да, обанкротить, разорить, но не отбирать здоровье. Но когда позвонил Борисов и сообщил, что водитель мой сын! Я помню как земля ушла из под ног! Как потемнело в глазах. Я чуть не убил, косвенно своего сына. И я испугался! Испугался, что узнав это, Вадим отвернется от меня. Что и случилось, спустя полгода. Но тогда у меня созрел план, чтоб вывернуть все на Борисовых и очернить их семью в глазах Вадима.
И у меня получилось. А сын наладил со мной отношения и стал моей опорой и поддержкой! Но, спустя время я узнал, что Вадим ведёт расследование и многое уже узнал. Поэтому пришлось пожертвовать своими зданиями, чтоб нанести урон своему бизнесу и стать в глазах сына, тоже жертвой беспредела. Я отгораживал его от всех, чтоб никто не смог рассказать ему, как все было на самом деле.
