Выйдя в круг, она надела кастаньеты и скинула с себя одежду, оставшись только в набедренной повязке. Вот так девочка как-то сразу превратилась в девушку. Очень молоденькую, да, но с девочкой её уже никак не спутаешь. Стройное гибкое тело, отсвечивающее бронзовым загаром, длинные ноги, изящно очерченные небольшие груди, юна, свежа, прекрасна! Ух, хороша зеленоглазка! А впрочем, пора…
Неспешно начинаю постукивать в бубен, пробуждая первые признаки его настоящего голоса. Яр подхватывает ритм погремушками. Соле стоит неподвижно, прикрыв глаза, публика замерла в напряжении. Вот девушка делает неспешное плавное движение, одно, другое, третье – и резкий щелчок кастаньетами: клац! Бубен звучит громче, погремушки наращивают ритм, движения Соле усложняются, становятся быстрее: клац-клац, клац-клац – бьют кастаньеты. Бубен гремит, погремушек практически не слышно: клац-клац, клац-клац-клац. Бубен – быстрее, Соле – быстрее. Яр бросает погремушки, хватает жалейку и пронзительными резкими звуками подхватывает бешеный ритм. Соле уже не просто движется, она летит. Ноги, руки, волосы мечутся, словно пламя на ветру, и вдруг – стоп! Только глубоко вздымается молодая грудь и лишь блестят капли пота в свете костра. Глубокая тишина… пару секунд, не больше.
Шум, крики, вопли! Старый охотник хлопает себя по ляжкам, Хват топочет и свистит, Крук того и гляди ладони отобьёт.
– Великие духи… – шепчет, прикрыв глаза, Великая видящая. – Потрясающе…
Теперь каждую тренировку у нас по полчаса пляски в стиле а-ля капоэйра. Я показал пяток-другой-третий базовых движений. Молодёжь отплясывает с фанатизмом, постоянно придумывая новые связки и движения. Мне за ними не угнаться. Ничего, какие мои годы! А! Чувствуете цимус этой фразы? Какие мои годы… ух! Вот погодите, я ещё чуток помолодею, и такое из нижнего брейка выдам – умрут от зависти!
Но всё-таки, в конце концов, я был вынужден отделить мух от котлет. Слишком много стало намешано в одной тренировке. Пришлось разъединить. Два дня рукопашка, три дня упражнения с оружием, стрельба, метание. День пляшем и день делаем что хотим. Хошь пляши, хошь дерись, а хошь в носу ковыряй. Плавание каждый день! Понятно, это если мужики не на охоте.
Крук уже вовсю вовлечён в тренировки, но танцевать он будет ещё не скоро. Поэтому он с горящими глазами лупит в бубен и дует в сопелки, которые сам же и мастерит. Получаются они у него… разные, некоторые такие звуки издают – мама не горюй. Парень в поиске…
Хатак, конечно, не пляшет, как, впрочем, и Светлый Ручей, но оба с удовольствием бьют в бубен, дудят и трясут погремушками. Все в племени певцы и музыканты, чтоб их всех! Какое счастье, что я не отрываюсь в этом плане от коллектива, а то все сразу поняли бы, что я не Великий шаман, а так, китайская подделка.