Жанр
В Африке середины двухтысячного века – время передовой человеческой эры, Шаг в Палеолите предлагает незаурядное изысканство истории. Невероятная атмосфера древности и природной выносливости людей пронизывает каждую страницу. Здесь история несет за собой дыхание пещер, вкус охотничьего коптящегося мяса и тонкое понимание человеческой природы в условиях естественной среды....
Да, впереди…
Вдруг какие-то звуки отвлекли молодого охотника от глубоких философских размышлений. Чу… что-то очень знакомое.
Он как раз отплыл от слияния двух рек на весь световой день и уже начал присматривать место для отдыха, поэтому шёл вдоль самого берега, оценивая, где поудобней пристать на ночь. А тут всё камыши стеной тянутся да затоны, сплошь ил по колено. И вот этот звук… Рычание? Плач? Рычание и плач?
Заросли камышей глушили звуки, не давая чётко сориентироваться. Вот опять… Точно, рычание. Собаки? Да какие собаки, это волки! А теперь кто-то плачет.
Продравшись сквозь заросли, он одним взглядом охватил открывшуюся картину. На заросшем ивняком, лопухами и диким огурцом берегу стояло обгоревшее одинокое дерево. Когда-то оно было огромным и могучим, пока в него не попала молния. Дерево сгорело, оставив после себя лишь кусок пустотелого остова, словно старый гнилой зуб.
Волки с рычанием и подвыванием пытались залезть в узкую щель, расколовшую дерево, но куда там, больно она для них мала. Поэтому то один, то другой с остервенением начинали грызть дерево, пытаясь расширить проход.
Новое действующее лицо, появившееся на «сцене», волки обнаружили сразу. Повернувшись своими мощными телами к приближающемуся челноку, они вздыбили шерсть и грозно зарычали-заклокотали, сверкая жёлтыми глазами: «Это наша добыча!»
Хват притормозил чёлн метрах в двадцати от берега.
– Эй! Вы! Уходите! – крикнул он волкам. – Зачем вы пристали к маленькому ребёнку?!
Волки с рычанием только ещё ближе подошли к кромке воды.
– Идите в степь, завалите там буйвола, эта добыча достойна ваших зубов! Какого хрена вы здесь забыли?
Волки вдруг разом задрали голову и завыли. Да уж! Как говорит Учитель, «Хоть я и богатырь, но могу и обосраться!». Поёжившись, пробрало до костей, Хват наложил на тетиву лука свою самую лучшую стрелу.
