Жанр
В Африке середины двухтысячного века – время передовой человеческой эры, Шаг в Палеолите предлагает незаурядное изысканство истории. Невероятная атмосфера древности и природной выносливости людей пронизывает каждую страницу. Здесь история несет за собой дыхание пещер, вкус охотничьего коптящегося мяса и тонкое понимание человеческой природы в условиях естественной среды....
Поняв, что ловушка не сработала, Старые Люди попытались догнать охотников и навязать им неравный бой. Но куда там догнать бегущему по снегу, хоть и не сильно глубокому, человека на лыжах… Охотники сразу ушли в отрыв. Несколько пущенных вдогонку камней упали даже не рядом. И со временем отрыв только увеличивался…"
"Я, как обычно, со своими помощниками возился в длинном доме с катамараном, когда в него вихрем влетела Лада и с порога закричала:
– Наши очень быстро бегут сюда и машут!
Я сразу понял: что-что случилось.
– Так, бойцы! Хватаем копья, щиты, луки, короче, всё, что надо. Або, Найдёну, детей, Ладу и вообще всех женщин в погреб, сюда, в длинный дом. Бегом, бегом!!!
Когда Хатак увидел нас, выскочивших к нему навстречу в полной боевой готовности, он и молодые охотники заметно сбросили скорость бега на лыжах. Правда, и осталось им до нас совсем не далеко.
– Что, старый?! – спросил я тяжело дышащего Хатака, глядя в его сосредоточенно злое лицо.
– Старые Люди! Напали на нас у Длинной балки. Убежали благодаря лыжам, но они скоро будут здесь.
– Отдышись, мой друг. Ты уверен, что они сюда придут?
– Старые Люди, блуждающие в конце зимы, – это очень плохо, Пётр, очень! Кто-то или что-то сорвало их с зимней стоянки, а значит, они голодают. Мы и в сытое время не дружим, а сейчас мы для них просто еда. Опасная, но самая доступная. Я видел уже такое не раз. Они обязательно нападут.
– Чёрт! Сколько их?
– Четырнадцать, – ответил вместо Хатака Ярик и уверенно кивнул под пронзительным взглядом старого охотника.
– И, кажется, некоторые были женщины, – добавил Хват.
Батор только согласно гмыкнул.
– Это как раз для них обычно, – ответил слегка продышавшийся Хатак. – Скажу больше: убивать нас придёт всё племя. Только самые малые да старые не будут участвовать в бою. Если они ещё остались… – И пояснил на мои вопросительно поднятые брови: – Могли съесть по дороге.
– Сколько их может быть, старый?
– Тридцать, – пожал плечами Хатак, – может, сорок. Вряд ли больше. И думаю, появятся они очень скоро. Чтобы мы не убежали, если что.
– Так… – поскрёб я бороду. – А убежать, как я понимаю, мы не сможем?
– Куда? – криво улыбнулся Хатак.
– Да не! – Я окинул взглядом напряжённо слушающих соплеменников. Всё, что мы построили за эти годы. Все надежды, все чаяния… – Это я так, несерьёзно. Никуда мы не побежим, мой старый друг.
