Преотец спрашивал, куда же все-таки делась его дочь, которая не вернулась домой, как в этом замешан его сын, и что вообще произошло? Он на внуков рассчитывал, а тут такой афронт!
Мирт подумал, и приступил к расспросам гонца.
Оказалось, что Луися Даверт в Тавальен не вернулась, после той ночи, когда убили его отца, Лусию вообще никто не видел, Преотец полагает, что она жива, раз уж супруг развода просит, но где дочь? Что с ней?
Мирт и сам хотел бы это знать. И что произошло в ту ночь на берегу - тоже. Только вот у кого бы спросить, когда одни трупы? Разве что у Луиса Даверта...
Герцог поглядел на гонца.
- Надеюсь, тьер, вы погостите у нас несколько дней? Я напишу ответ Пресветлому.
Гонец поклонился - мол, ваша воля - закон, герцог. И был отправлен устраиваться под присмотром бдительной нянюшки. Именно Эльси и пришла к герцогу через пару часов.
Мирт стоял у окна, пытался нарисовать воробьев, но получалось плохо. Словно уйдя из своего внутреннего мира, он утратил и талант. Мужчина злился, пачкал пальцы и пол, но продолжал свое занятие.
Вещи гонца раскладывали слуги, а то как же? Не сам тьер будет трудить ручки...
И одна из служанок заметила, что подкладка-то у мешка отпорота.
Она не специально полезла, она просто пришить хотела, а там... бумаги на имя Леонаса Тимара, и перстень с осьминогом. Младшая ветвь рода Тимар. Простой гонец в Тавальене? Не верится!
Уяснив, в чем проблема, Мирт сдвинул брови. Он ничего не имел против Тимаров, но к чему проникать в его дом - вот так? Незваными, неузнанными?
Эльси была согласна.
Да если б тьер только заявил, что он - Тимар? Его б тут и приняли, и ковер бы подстелили, и что хочешь, а он смолчал. Почему? Когда доброе дело замышляют, таиться не будут. А значит...
Ее малышу угрожает опасность. И надо эту опасность побыстрее выпнуть из Карста, а до того шпионами обложить в три ряда, чтобы и не чихнул незаметно!
- Я с ним поговорю - пообещал Мирт, но был остановлен няней.
- Сынок! Заинька моя! Не надо, пожалуйста! Пообещай мне!
- Няня... - смущенно пробормотал 'заинька' на две головы выше старушки.
- Опасный он! Темный, нехороший... нутром чую!
В нянюшкино нутро особенно не верилось, но... допустим, спросит он у Тимара, в чем дело? И так уж получит правдивый ответ?
В это и Мирт не поверил бы.
Ну и не стоит спрашивать. Перебьемся! Понаблюдаем, а там, глядишь, 'тьер гонец' и сам себя выдаст.
Тьер гонец няньку не разочаровал, потому что в тот же день принялся искать подходы к герцогу.
И если бы Мирт не знал, что мужчина врет...
Ах, как он пел! Как льстил, тонко, умно, искренне, как втирался в доверие, как хвалил рисунки Мирта, как восхищался его самообладанием, как расписывал процветание Карста под мудрым руководством нового герцога...
Может, Мирт и поддался бы на обработку.