Но нам и не нужно что-то доказывать, нам нужно то, что Короли оставили на хранение Лаис.
Теперь стали серьезными и герцог, и его сын. Смертельно серьезными.
- Алаис, вы понимаете, что это - наглость? - уточнил герцог. - Вы явились ко мне в замок, с человеком, который мне неизвестен и ничем не может доказать свое происхождение...
Алаис передернула плечами.
- Вот это Луис - может. Он прошел ритуал и принял род, а потому... где ваша заводь?
В глазах герцога мелькнуло понимание.
- Вы хотите спросить море?
- Другого выхода у нас нет.
Не то, чтобы Алаис сильно верила в эти ритуалы, но выбора и правда не было. Перстень пока еще в тайниках Шеллена, за ним поехал Стэн Иртал, но когда его еще привезут? А надо - сейчас.
- Пройдемте, - поднялся со своего места герцог. - Хочу заметить, что вы рискуете жизнью вашего спутника.
Луис пожал плечами. Он-то знал, что ничем не рискует.
- А вы пока посмотрите на старые портреты? - предложила Алаис. - Луис очень похож на предков.
В глазах Эдуарда мелькнуло нечто такое...
- Похож. Но это пока не доказательство.
- А основное доказательство вам предоставит море, - согласилась Алаис.
Герцогиня там, или нет, Заводь - или обычный залив, а ветер дул, и холодом с моря тянуло так, что Алаис покрепче завернулась в плащ. У нее от одного взгляда на раздевающегося Луиса мурашки по коже бежали.
А мужчина словно и не замечал никого. Ни ее, ни герцога с сыном.
Разделся до нижнего белья и пошел в воду, даже не задержавшись... бррр...
Зашел до пояса, постоял на краю 'глубины' - там берег резко уходил из-под ног, как и у Карнавонов, обрывался вниз, и коснулся кинжалом руки. Кожа легко расступилась под натиском острейшего лезвия, по коже побежали темно-красные капли.
- Именем рода Лаис, да ответит Море!
Несколько минут ничего не происходило. А потом...
Акулий плавник, который рассекает воду - это страшно. И у людей автоматически просыпается желание бежать. И - быстро.
Но Луис не тронулся с места.
Громадная акула подплыла, высунула из воды рыло, игриво покачала боком, стараясь не застывать на месте... Луис потрепал ее по страшенной морде, от вида которой Феликс побледнел, а потом и вовсе осел на землю. Зубы там были - ой-ой-ой. С ладонь размером, как бы не больше, и ряды такие выразительные... Герцог держался, но было видно, что такое зрелище ему в новинку. И не подделаешь ведь его!
Это бумагу можно состарить, кольцо заказать ювелиру, а вот акулу...
Акула неграмотная и дрессировке не подается, ей на людей - не плевать, нет. Она к ним благосклонна только когда кушать хочет. И зрелище ластящейся хищницы было не для слабонервных.
Алаис смотрела спокойно. К ней самой так же ластились косатки, провожая корабли маританцев.