Надо действовать, а Море поможет пловцу, а не тому, кто сдался.
Была еще Маритани, но стоит ли рассчитывать на богов? У них свои дела, у нас свои, и вообще, боги тем помогают, кто рук не покладает. Обойдемся без молитв, дело сделать важнее.
Как же неохота умирать в двадцать восемь лет! Как хочется жить! Но это зависит не от Луиса.
А пока он жив, возьмем от жизни все возможное.
- Иди ко мне, родная.
Алаис обняла мужа за плечи, запрокинула голову, и Луис, целуя ее в шею, подумал, что за это стоит умереть.
Чудесный остров, Замок над Морем, жена и сын...
Это вам не 'благо Тавальена'. Это - настоящее. А политика... пусть Эттан Даверт ей подавится. Смертельно.
Про Диона Алаис так и промолчала. Подумаешь - самец Capra hircus, т.е. козел обыкновенный. Не до него сейчас. Сначала разберемся с Эттаном Давертом, а потом уже все остальное. И нечего отвлекать мужа подобными глупостями.
Если что - она сама разберется с любыми особыми умниками.
- Итак, они поссорились...
- Я не думаю, что Эттан Даверт простит сына. Не тот человек.
- Осталось два-три дня. Это уже не имеет значения.
Мужчина холодно улыбался. Наступал час торжества Осьминогов! Надо бы новое знамя придумать... например, Змей и Осьминог. Или лучше так - Осьминог и Змей...
Далан, по обыкновению, терся в порту, когда его тихонько окликнули.
Юноша обернулся. Он узнал этот голос, но бежать не стал. Сделал вид, что ослышался, и направился чуть левее,, чем необходимо. Потом сместился, давая дорогу толстой тетке с корзиной рыбы, сделал пару шагов... и завернув за угол склада, схватил за руку человека в плаще.
Массимо Ольрат улыбнулся,, снимая капюшон .
- Именно. Так что здесь у вас творится?
- Все плохо, - отчитался Далан.
- Тимары прибыли. Мы все под наблюдением, скоро состоится коронация...
- Что собирается делать Луис?
- Я не знаю... он не говорит.
- Сообщи ему о моем прибытии. Скажи, я буду ждать его на берегу, где и в последний раз.
Далан кивнул еще раз.
Да хоть бы и рот себе суровой ниткой зашить. Впервые с того момента, как его нога ступила на Маритани, он ощутил нечто... надежду?
Может быть, все и обойдется малой кровью? И лучше - чужой.
Какими глазами Эттан Даверт смотрел на Алаис!
Секунд двадцать смотрел, потом нехорошо прищурился...
- Почти, монтьер, - Алаис нежно улыбнулась. - Вы позволите обращаться к вам именно так?
- Называйте, как вам заблагорассудится.
- Мне кажется, что это более уместное обращение, чем Пресветлый. Во-первых, мы с вами теперь родственники.
