Автор
В мире, где технология и человеческие взаимности встречаются в схватке за контроль над миром, С. А. и Х. представляют шахматную игру века. Опасные шахи и маты ожидаемых решений — все это в третий раз, когда ты хочешь отключить телефон после того, как он вылетает из руки прямо на стакан....
Затем сразу даю себе мысленную пощечину за то, что опять думаю о нем.
Ведь ничего, кроме проблем, мне это никогда не приносило.
– Ты уверена, что там нет дресс-кода? – спрашиваю Дефне через балконную перегородку соседнего номера.
Как бы мне хотелось, чтобы Дарси и Сабрина были здесь, со мной. Мама бы тоже с удовольствием посмеялась над нелепой экстравагантностью этого турнира. Но они дома, и мне снова пришлось солгать («Еду навестить Истон в Бодлер»). Мама рада, что я увижусь с подругой. Сабрина ненавидит меня за то, что я «сконцентрирована на себе больше, чем мишень для дартса».
А я здесь одна. Ну, почти одна.
– Никакого дресс-кода, – убеждает меня Дефне. – Хотя там, скорее всего, будет парад из рубашек и кардиганов. И все серые.
– Может, мне купить черную юбку-карандаш?
– Если хочешь. Но я расстроюсь, если не увижу тебя на сцене в ярком кроп-топе.
Я ухмыляюсь, ощутив внезапный прилив благодарности.
– Тебе повезло: они у меня с собой.
Для церемонии я надеваю платье-футляр, которое Истон купила мне в секонд-хенде за семь долларов. Моя жизнь – дерьмовый макмаффин, и я оставила всякие попытки его съесть. Именно поэтому даже не удивляюсь, что первый, кого я встречаю, – это Кох.
– Ну, ну, ну, – говорит он, напоминая плохо прописанного злодея из вселенной Остина Пауэрса. – Только взгляните, какую бедняжку привели сюда член Сойера и жалость ФИДЕ.
– Наверное, дорогой, Мальте? – спрашиваю я, беря с подноса клубнику в шоколаде.
– «Дорогой» что?
– Поношенный костюм из сексизма, который ты все никак не снимешь.
Кох прищуривается и подходит ближе.
– Тебе здесь не место, Гринлиф. Ты единственный игрок, который не заслужил свое место в Турнире претендентов. Ты никто.
Я хочу толкнуть его. Ударить. Хочу запихнуть клубничину ему в нос. Но в зале полно журналистов. Я замечаю представителей Пи-би-эс и кучу микрофонов с логотипами кабельных каналов.
Так что я мило улыбаюсь в ответ:
– И все же, когда ты в последний раз играл с этой никем, эта никто выиграла. Пища для размышлений, а?
Я отворачиваюсь, чтобы найти что-нибудь безалкогольное, и представляю, как у Коха глаза на лоб полезли от моих слов.
