Автор
В мире, где технология и человеческие взаимности встречаются в схватке за контроль над миром, С. А. и Х. представляют шахматную игру века. Опасные шахи и маты ожидаемых решений — все это в третий раз, когда ты хочешь отключить телефон после того, как он вылетает из руки прямо на стакан....
Почему я не подумала об этом? Потому что она круто выглядит? Куча крутых людей играет в шахматы – я вот не ботаник из подростковой комедии девяностых. Потому что она здесь главная? Шахматным клубом должен управлять шахматист. Потому что я никогда о ней не слышала? Не то чтобы у нас в ванной завалялись свежие выпуски «Ежемесячного шахматного обзора». Потому что она женщина? В мире полно женщин-гроссмейстеров.
Боже, вот что Истон имеет в виду, когда говорит о внутренней мизогинии?
– Ты в порядке? – спрашивает Дефне.
– О. Да.
– Выглядишь, будто у тебя в голове сейчас идет довольно напряженный монолог. Страшно прерывать.
– Я… – чешу лоб и сажусь на стул напротив, – у меня всегда идут напряженные внутренние монологи. Но я научилась переключаться.
– Это хорошо! Как проходят первые дни?
– Отлично.
Какое-то время она изучает меня. Сегодня она сделала себе стрелки и надела на предплечье браслет в виде скорпиона.
– Давай заново. Как проходят первые дни?
– Отлично!
Она продолжает пялиться.
– Нет, правда.
– У тебя все на лице написано. Нам придется поработать над этим перед началом соревнований.
Я хмурюсь:"
"– Почему ты думаешь, что…
– Если тебя что-то не устраивает в твоей системе тренировок, ты должна мне сказать.
– Все в порядке. Я много читаю по списку, который ты мне дала, изучаю шахматный движок[18]. Это весело.
– Но?
Из меня вырывается смешок.
– Нет никакого «но».
– Но?
Я трясу головой:
– Ничего, честное слово.
Дефне все еще пристально смотрит на меня, будто я тщетно пытаюсь спрятать от нее чье-то убийство, и слышу себя со стороны:
– Просто…
– Просто?
– Просто…
Внутренний голос вопит не говорить ей: «Если скажешь, то это значит, тебе не все равно.
– Просто… Если все эти книги должны помочь мне улучшить навыки, то не уверена, что это работает.
Выражение лица Дефне не так легко считывается, как раньше. Не знаю почему – то ли часть меня жаждет ее одобрения, то ли другая часть жаждет ее денег, – я тут же в панике отступаю:
– Уверена, ты знаешь, что делаешь! Учеба – это важно: читать о старых партиях, разбирать дебюты.
Я выкручиваю себе руки под столом. Дефне смотрит на меня долго и безотрывно, прежде чем улыбается и пожимает плечами.
– Ладно, – говорит она.
– Ладно?
– Давай сыграем!
Она пододвигает шахматный набор и ставит его между нами – белые с моей стороны. Потом поправляет фигуры и жестом приглашает меня начать.
