Автор
В мире, где технология и человеческие взаимности встречаются в схватке за контроль над миром, С. А. и Х. представляют шахматную игру века. Опасные шахи и маты ожидаемых решений — все это в третий раз, когда ты хочешь отключить телефон после того, как он вылетает из руки прямо на стакан....
Не знаю, чего ждать от шахматной вечеринки. Если не считать Истон, я никогда не тусила с ребятами из клуба: все они были тихие и какие-то замкнутые. Игроки здесь больше похожи на бизнесменов: в идеально сидящих костюмах они над чем-то смеются за бокалами шампанского. В поле зрения никаких вязаных жилеток, и никто не оплакивает безвременную кончину «Звездного крейсера “Галактика”»[24]. Это яркие и уверенные в себе шахматисты. Молодые. Богатые. Знающие, где их место в мире.
Один из них замечает Оза и покидает свою компанию, чтобы подойти к нам.
– Поздравляю с попаданием в двадцатку. – Он поглядывает на меня – вначале рассеянно, затем изучающе и вскоре с нескрываемым интересом. Неприятная дрожь проходит по моему позвоночнику. – Не знал, что можно привести с собой кого-то еще.
О, кстати. Люди в этой комнате: девяносто восемь процентов из них мужчины.
– Это твоя сестра? – Он примерно мой ровесник и в теории должен быть привлекательным в классической, правильной манере, но есть что-то, что меня в нем раздражает, что-то, что расстраивает в выражении его голубых глаз, из-за которых встают волосы на теле.
– С какого перепуга ты решил, что это моя сестра? – интересуется Оз.
– Не знаю, мужик, – парень пожимает плечами. – Она блондинка. И слишком горячая, чтобы быть твоей девушкой.
Я напрягаюсь. Уверена, что неправильно расслышала.
– Мэллори – шахматистка, мужик, – тон Оза полон презрения.
Какую бы неприязнь он ни испытывал ко мне, незваной гостье в его офисе, она не сравнится с той, что он испытывает к этому парню.
Вполне возможно, он не ненавидит меня. Может, я даже его лучший друг. Как трогательно.
– Как скажешь, – его английский идеален, разве что можно расслышать легкий североевропейский акцент. – Что ж, дорогуша, эта вечеринка для всех, кто выиграл свои партии, так что… подожди. – Он откидывается назад, театрально изучая меня. – А ты не та девчонка, которая сравняла с землей Сойера на благотворительном турнире?
– Я…
– Да, это определенно ты.
Не верю свои глазам: группа людей (мужчин – все они мужчины), с которыми мистер Северная Европа общался до нас, бросают любопытные взгляды, а затем и вовсе выдвигаются в нашу сторону.
– Как ты готовилась к игре? – спрашивает высокий мужчина за тридцать. У него такой сильный акцент, что я едва разбираю слова. – Мне бы не помешала удача такого рода.
