Военный пенсионер, переродившийся в теле юноши в XIX веке, оказывается в самом пекле Кавказской войны. Его современное военное мастерство становится мощным оружием в судьбоносных событиях Российской империи. Альтернативная история о войне, власти и выживании.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Шайтан Иван 4» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Военный пенсионер, переродившийся в теле юноши в XIX веке, оказывается в самом пекле Кавказской войны. Его современное военное мастерство становится мощным оружием в судьбоносных событиях Российской империи. Альтернативная история о войне, власти и выживании.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Военный пенсионер, переродившийся в теле юноши в XIX веке, оказывается в самом пекле Кавказской войны. Его современное военное мастерство становится мощным оружием в судьбоносных событиях Российской империи. Альтернативная история о войне, власти и выживании.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Шайтан Иван 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Больше двух сотен убитых и ни одного с нашей стороны. И бой егерского батальона, который потерял более половины. Их нельзя сравнивать. Мне кажется Иванов разгромил бы и эту тысячу, с минимальными потерями. А ночная атака на лагерь турок. Полторы тысячи человек, разгромлены и бежали. У Иванова несколько раненых. Как такое возможно? — не на шутку разошёлся ротмистр.
— Кажется, Максим Сергеевич, Иванов и вас очаровал — улыбнулся полковник.
— Можете смеяться, Юрий Германович, но общаясь с есаулом, ловил себя на мысли, что мне хочется, что бы он стал моим другом. Или считал меня таковым.- признался Булавин.
— Помните, Лермонтова, из гусар, поставленного под негласный надзор. Молодое дарование со скверным характером, который общался с Пушкиным и Радищевым. Сам, как и князь приехал и напросился на службу к есаулу. Говорят Атаман чуть не всыпал ему горячих, так он его достал. Ни чего, отлично служит хорунжим у князя Долгорукого в сотне. Прекрасно показал себя в боях, представлен к ордену Анны 4 степени. А сам князь, это же совершенно другой человек. И это всё заслуга есаула. Как у него получается? Не знаю, но факт на лицо. Его отдельная сотня лучшее формирование на всей линии.
— Хорошо, Максим Сергеевич, пожалуйста подробно, в докладной, опишите всё, что рассказали мне и напишите свои выводы по есаулу Иванову. Напомню вам, что это просьба генерала Бенкендорфа, тщательно отслеживать и постараться оградить Иванова от излишнего давления со стороны военного чиновничества. При необходимости оказать поддержку, не афишируя нашего участия. Когда вы намерены отправиться к себе, в Пятигорск?
— Завтра, утром, господин полковник.
— Прекрасно, держите меня в курсе всего, что связано с есаулом. До свидания, Максим Сергеевич.
После обеда у Ашота, мы с его человеком отправились к нам на постоялый двор. По тревоге собрал всех и ознакомив с делом отправил Савву с Эркеном наблюдать за нашими фигурантами. Они должны были отслеживать их и в случае изменения обстановки поставить меня в известность. Я же стал обдумывать наши дальнейшие действия.
К часам девяти на постоялый двор прикатил Эркен с молодым мужчиной. Видимо коляска принадлежала ему.
— Ваше благородие, разрешите доложить. Вот, общался больше часа с нашими знакомыми. Доставлен согласно вашему приказу.- доложился официально Эркен.
— Позвольте, по какому праву вы задерживаете меня. Меня ждут больные. — стал возмущаться задержанный.
— Есаул Иванов, командир отдельной сотни. Представьтесь.
— Жданович Николай Иванович, доктор, занимаюсь частной практикой. Постойте, — как-то странно посмотрел на меня доктор. — Не вы ли, тот сотник, который врачевал раненых после боя в Баракайской долине?
— А вы с какой целью интересуетесь? — Ответил я по-еврейски.
