В глубоких ущельях Пятигорска в кабинете генерала Колосова Николая Львовича — на пороге которого стоит растерянный адъютант, словно пленник собственного замешательства. Внезапное появление штаб-ротмистра с синим мундиром безучурено и молчаливо — как статуя из мрамора, говорит о напряженности ситуации....
Похоже, «Шайтан Иван 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В ознаменование истинно рыцарской доблести и неустрашимого мужества, явленных им в жарком деле супротив воинствующих орд под предводительством Султана совершивших набег на рубежи наши.
Предводительствуя вверенными ему чинами, он низвергал дерзкого супостата с непоколебимою твердостью духа, самолично вдохновляя подчиненных своим примером беззаветной отваги, чем способствовал одержанию победы и умножил славу Российского воинства.
Сим Златым Оружием, сопричтенным к знакам отличия Святого Великомученика и Победоносца Георгия, Мы Всемилостивейше поощряем и отличаем верного слугу Престола и Отечества.
Пребываем Императорскою Милостью Нашей к помянутому полковнику графу Иванову–Васильеву, благосклонны.
На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою написано:
«НИКОЛАЙ».
Лоренс вручил мне диплом и коробочку, в которой лежал круглый золотой знак Георгиевского креста белой эмали.
— Служу престолу и отечеству!
Чиновник наблюдал за всем действием с кислым лицом, откровенно не скрывая своего неудовольствия.
— Теперь предстоит дело щекотливое, прошу, ваше превосходительство, — император кивнул чиновнику.
— Всемилостивейший государь! — начал чиновник, развернув бумагу. — В канцелярию Вашего Императорского Величества поступил доклад от вице-губернатора Москвы, князя Сумского. Из оного усматривается, что полковник граф Иванов-Васильев дерзнул в неприличной и дерзостной форме вмешаться в действия, вверенные лично господину вице-губернатору, а именно — в мероприятия по захвату особо опасной шайки разбойников, едва не сорвав оные.
— Что скажете, полковник? — Император пристально смотрел на меня, во взгляде его читался неподдельный интерес.
Видимо, уловив что-то на моем лице, Бенкендорф поспешил вступить:
— Позвольте мне, ваше императорское величество?
— Извольте, Александр Христофорович, — милостиво кивнул государь.
Дубельт, не мешкая, раскрыл свою папку.
— Так точно, всемилостивейший государь! — начал он четко.
