В глубоких ущельях Пятигорска в кабинете генерала Колосова Николая Львовича — на пороге которого стоит растерянный адъютант, словно пленник собственного замешательства. Внезапное появление штаб-ротмистра с синим мундиром безучурено и молчаливо — как статуя из мрамора, говорит о напряженности ситуации....
Похоже, «Шайтан Иван 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глава 29
Кабинет помощника Главного прокурора, действительного статского советника Барышева У. С.
Тишину кабинета, нарушаемую лишь шорохом бумаг на массивном столе, прервал почтительный стук. Дверь приоткрылась.
— Ваше превосходительство, генерал-интендант Лукомский просит позволения войти, — доложил секретарь.
— Проси, — раздался сухой голос из-за стола.
В кабинет буквально ворвался Лукомский, не дожидаясь приглашения пройти дальше.
— Ульян Самсонович, как это понимать⁈ — возмущённо воскликнул он, не здороваясь.
Лицо Барышева мгновенно залилось густой краской.
— Это я должен вас спросить, Григорий Михайлович! — громко парировал он, но тут же резко понизил голос до опасного шёпота, окинув взглядом стены. — Вы мне божились, что в деле — лишь происки завистников! А в действительности⁈ Дело полковника графа Иванова-Васильева у меня изъяли жандармы! За делом Смолиным — их неусыпный догляд! Мне недвусмысленно дали понять: наказание должно быть максимально суровым, вплоть до каторги! Я не ожидал от вас такого подвоха! Вы понимаете, в какое гибельное положение меня поставили? Последствия для меня могут быть самыми пагубными! Вы понимаете это⁈ — Барышев, почти нависнув над столом, шипел, брызгая слюной.
— После такого, — продолжал шипеть Барышев, откидываясь в кресло, но не снижая накала, — никто бы и слова с вами не стал говорить! Но я… помня данное вам обещание, пытаюсь хоть как-то смягчить последствия этого бардака! А вы… вы смеете обвинять меня в бездействии⁈
— Виноват, Ульян Самсонович! — покаянно воскликнул Лукомский, вскакивая.
— Не просто управление! — Барышев силой придавил ладонями крышку стола. — Лично шеф жандармов, генерал-адъютант граф Бенкендорф! Надеюсь, мне не надо объяснять, чего стоит его… внимание? Потому не ждите обещаний.
— Григорий Михайлович, — голос Барышева внезапно стал низким и усталым, почти беззвучным. — Послушайте старого чернильного червя. Подумайте о себе. Срочно. Верьте опыту: проверкой и аудитом Кавказского корпуса это не кончится.
— Вы… вы думаете, Ульян Самсонович? — прошептал Лукомский, судорожно сглатывая.
