В глубоких ущельях Пятигорска в кабинете генерала Колосова Николая Львовича — на пороге которого стоит растерянный адъютант, словно пленник собственного замешательства. Внезапное появление штаб-ротмистра с синим мундиром безучурено и молчаливо — как статуя из мрамора, говорит о напряженности ситуации....
Похоже, «Шайтан Иван 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Проходите же, молодой человек, составьте нам компанию, — голос княгини обволакивал, как теплый шелк. Получалось это непроизвольно — такова была её природа. Мурат, не сводя с неё широко раскрытых глаз, присел у стола.
— Вы… вы очень красивая, — вдруг вырвалось у него. Он густо залился краской. Констанция снова рассмеялась, её мелодичный смех звучал как колокольчики, рассыпаясь по комнате.
— А вы, Мурат, опасный сердцеед! С вами нужно держать ухо востро. Не ровен час — окажешься в ваших сетях.
— А хотите, я вас с сестрой и мамой познакомлю? — вдруг предложил Мурат, оживляясь.
— Мурат, милый, как-то неловко без приглашения, — деликатно усомнилась Констанция.
— Как неловко? Я же вас приглашаю! — Мурат горделиво вскочил, инстинктивно опершись рукой на рукоять кинжала. — Я в доме мужчина!
— Всё, Констанция, ты официально приглашена, — развёл руками Костя.
— Что ж, я с удовольствием принимаю ваше приглашение, — улыбнулась княгиня. — Но, полагаю, благоразумно будет предупредить вашу маму и сестру о моём визите, чтобы не застать их врасплох? Скажем, завтра, после полудня?
Мурат встал, выпрямился во весь рост и поклонился, прижав правую ладонь к сердцу.
— Буду ждать вас, княгиня, — произнёс он с неожиданным достоинством и вышел, стараясь не сбиться с шага.
Констанция с лёгкой улыбкой ответила лёгким наклоном головы.
"— Ну вот, заполучила ещё одного пылкого поклонника, — усмехнулся Костя, когда дверь закрылась за Муратом.– А кто этот мальчик и его семья? Почему они живут на базе? — спросила Констанция, отложив чашку.– Особые гости командира, — коротко ответил Костя, избегая подробностей. — Больше ничего не ведаю.Констанция, верная просьбе князя, молчала об аресте графа как могила. Поздним вечером, после долгожданной бани, где пар смыл дорожную пыль и усталость, она лежала на жестком топчане.
