Легко ранен, слава Богу. Но главное… его представили к знаку отличия Военного ордена! К Святому Георгию! Он этим невероятно гордится.
Тут Констанция не удержалась и позволила себе неосторожную шутку насчет награды брата. Князь резко поднял голову, и его взгляд стал холодным и укоризненным.
— Коста! — строго произнес он. — Шутки твои здесь совершенно неуместны. Знак отличия Военного ордена Святого Георгия — высшая солдатская награда за доблесть. Это не повод для насмешек.
— Папа, прости! — смущенно воскликнула Констанция.
— Я виновата, я сразу же попросила у него прощения! Честно, я просто не разбираюсь толком в этих военных наградах… Мне же простительно?
Констанция с таким виноватым видом смотрела на отца, что он не смог далее сердиться.
— Ну, лисичка, как на тебя сердиться? — улыбнулся отец.
— Да, пап, при мне произошёл неприятный случай с зятем графа Васильева. Его арестовали жандармы и увезли в Тифлис.
— Как арестовали? За что? — встревожился князь.
— Папа я ничего не знаю в подробностях. Следующий день как я передала ему письма, хотела просить его сопроводить к нему в батальон, к месту службы Константина.
Князь Долгорукий сообщил мне, что полковник арестован и увезён Тифлис. Это всё, что я знаю.
Встревоженный князь Юсупов на следующий день попытался навести справки, но ничего определенного выяснить не смог. Не теряя времени, он решил лично навестить графа.
— Здравствуйте, граф!
— А, князь! — Граф, казалось, был рад визиту, хотя в голосе звучала легкая усталость. — Надеюсь, на сей раз вы пожаловали просто проведать старика? Милости прошу в кабинет.
— Благодарю, граф, — Юсупов последовал за хозяином, тяжело дыша. — К глубокому моему сожалению, визит мой не сулит приятных вестей. Я вынужден сообщить вам неприятное известие: ваш зять, Дмитрий Борисович, арестован.
— Как⁈ — Лицо графа побелело, словно мел. Он пошатнулся и ухватился за спинку кресла, прежде чем опуститься в него. Прошло несколько томительных секунд, пока он обрел самообладание. — Арестован?.. Вы уверены, ваше сиятельство? В чем обвинение?
— Вчера ко мне приезжала дочь, только что вернувшаяся с Кавказа.
Она была свидетельницей… то есть, ей сам князь Долгорукий сообщил об аресте в его присутствии. Сегодня я пытался узнать подробности у осведомленных лиц, — князь Юсупов развел руками, — но дело, видимо, строжайше засекречено. Удалось установить лишь одно достоверное обстоятельство: в августе по высочайшему повелению туда было направлено военно-судебное установление.