В глубинах неизведанных тайн ждет Игорь Артефактор Справедливости — последователи древних богов, которые владеют силами природы. Но каждое действие оставляет след в аду и подземельях, где бесчисленные монстры спят во тьме до утра. Игорь знает границы своих возможностей, но каждый новый смертельный экзамен лишь усиливает его страсть к славе....
В ответ он попытался объяснить чудовищу, что раз оно не согласно, то придётся драться. И что победить его и его товарищей будет сложно.
Увы, маммон ему ни на грош не поверил. Он откликался мысленной уверенностью в своих силах, презрительными насмешками и желанием намять Игорю бока. А потом и вовсе перестал отвечать, сверля маленькую фигурку человека злыми глазками.
И тогда Игорь попытался отдать приказ… А в следующий миг ему пришлось быстро уходить в сторону от летящей сверху ноги. Собственно, маммон выбрал ту же тактику, что и чудовище Бизона.
Зато упорства маммону было не занимать: он топал и топал по земле в попытках расплющить Игоря, отчего всё вокруг тряслось и подпрыгивало. И, как оказалось, тряска тоже неслабо дезориентирует… Но пока что Игорь успевал уворачиваться от огромных лапищ. И даже пару раз ударил в ответ булавой. Правда, ожидаемо, без особого успеха.
Подключились ли остальные к драке, Игорь мог определить разве что по косвенным признакам. Иногда он подмечал пролетающие где-то сверху болты. Иногда замечал, что маммон дёргается, как от ударов.
А вот самих друзей не видел. Всё пространство вокруг него, да и весь лимит его внимания, заполняли колонноподобные ноги, между которыми он метался, пытаясь придумать, как сделать чудовищу больно.
И первым делом Игорь понял, что пора убирать бесполезную сейчас булаву. И браться за кинжал из Снега Упорядоченного.
Пришлось идти на серьёзный риск. Теперь Игорь отпрыгивал не слишком далеко: так, чтобы, когда исполинская нога коснётся земли, оказаться к ней как можно ближе. И резануть по незащищённому месту. Кожа у маммона была настолько толстая, что кинжал её едва прорубал. И всё равно эффект был заметнее, чем при попытках бить булавой.
Вот только маммон оказался парнем терпеливым. Он даже не ревел от боли, как блитаутон. Да и, в целом, создавалось впечатление, что атаки людей его мало волнуют.
Терзающий когтями загривок Джокер, порезы от топоров Муси и Бизона, болты Растрёпы… Всё это маммон воспринимал стоически. Его целью был Игорь и только Игорь.
