В глубинах неизведанных тайн ждет Игорь Артефактор Справедливости — последователи древних богов, которые владеют силами природы. Но каждое действие оставляет след в аду и подземельях, где бесчисленные монстры спят во тьме до утра. Игорь знает границы своих возможностей, но каждый новый смертельный экзамен лишь усиливает его страсть к славе....
За одну из них, усевшись прямо на пол, и уцепился донельзя довольный Андрей.
Игорь посмотрел на техника, почувствовал, как дёргается состав… И тоже уселся на пол, но уже рядом с другой ручкой.
А вот остальные слишком долго думали, стоит ли оно того. За что и поплатились, когда вагоны, наконец, сцепились жёстче, а паровоз начал резко разгоняться.
Единственный, кто устоял на ногах — это Маа-Тар. С трудом, но удержал равновесие, не свалившись на пол под безумный хохот техника. Однако после этого встал на колени и осторожно дополз до ближайшей ручки, вцепившись в неё со страдальческим лицом.
А Парозверь всё набирал скорость. Машинисты, в силу расположения состава, стояли теперь спиной к котлу. Им надо было смотреть, куда несётся это безумное детище безумных жителей узла. А Игорь теперь был полностью уверен в том, что на узле Священной Пирамиды не место нормальным людям. Видимо, рано или поздно тут все лишаются разума."
"А когда паровоз вдруг начал катиться под горку, Игорь окончательно в этом убедился… Многотонный монстр, сделанный из стали и дерева, набрал такой разгон, что скорость уже приближалась километрам к пятидесяти.
Встречный поток ветра бил в лицо всё сильнее, и Игорь отчаянно завидовал машинистам, которые нацепили на лица очки. Впрочем, тот же Андрей явно наслаждался скоростью, и плевать ему было на текущие из глаз слёзы. А сам Парозверь громогласно гудел, предупреждая всех вокруг о том, что он едет — и едет быстро.
Не зря, к слову.
Впрочем, были и те, кто из лесу выбегал… Двое порождений, сонных, вялых и тупых, зачем-то решили взять поезд на таран. Точнее, последнюю платформу в составе, которая теперь была впереди.
Само собой, без особого успеха. Но платформу теперь стоило отмыть: облачками тумана эти двое бедолаг испарились не сразу.
В какой-то момент смотреть вперёд стало очень сложно. Набегавший в лицо поток воздуха стал таким плотным, что глаза нещадно слезились. Поэтому Игорь стал разглядывать, что мелькает по сторонам. А там сплошной зелёной массой проносился лес и редкие семафоры.
Поезд набрал скорость километров под семьдесят-восемьдесят в час. И летел вперёд на всех парах, стелившихся за ним длинным шлейфом.
