Автор
Алина фыркнула, заняв сторону невесты, показывая своё недовольство. В комнате шепталось что-то незнакомое и волнующее: невеста была на своей свадебной вечеринке, а не подальше от всех в прихожей. Я сняла пальто и стала первой выходить в гостиную - там уже стучалась Олеся, наш продюсер, с озабоченным лицом. Весь дом наполнился какой-то интригующей атмосферой предстоящего события, словно за окном дрожало что-то необычное и захватывающее....
Место, где я умерла в прошлой жизни.
Дарга не даёт мне сесть на землю. Долго расстилает чёрный войлок, чтобы стало теплее. Я отворачиваюсь от него и дышу полной грудью. Здесь красиво. Здесь так красиво, что я уговорила брата вывести меня из юрты.
— Ложись, — командует он.
Подушку, набитую травой, кладёт мне под голову. Она резко пахнет свежестью. Мятой из Нижнего мира. Под спину и под ноги ещё две подушки. Мне тепло и хочется спать.
Птицы поют. Река журчит почти неслышно.
— Здесь красиво, — повторяю я.
Жаль, нельзя остаться. И забрать горы с собой тоже нельзя. Моё время истекло, моя жизнь уходит. Но Дарга упрямо лечит меня. Лечит так, как умеет великий шаман.
Дым от горящих в чаше трав поднимается серыми струями в небо. Ленты вьются, собираясь в пучок, и снова разбегаются. Сегодня много чаш. Я насчитала пять.
Войлок тёплый, здесь красиво, Дарга рядом, но мне плохо. Кажется, я вижу горы в последний раз.
Вынырнув из сна, я открыла глаза. Спальня в особняке Делири. Чужой мир, где я бесконечно далеко от воплотившегося в другом теле Дарги.
Три дня после ритуала с Этаном и Фредерико я потратила на медитации. На их шаманский вариант. Входила в центрацию и ловила образы из поля. Они не менялись. Юрта, моя лежанка возле входа, баранина в миске.
"Совершенно особенное действие в структуре ритуала. Когда человек ест, он принимает энергию. Я благодарила убитого барана за то, что он отдал мне свою силу. Я благодарила брата за то, что положив кусочек мяса себе в рот, он отдавал мне его вместе со слюной. Кровь, слюна, слёзы, мужское семя — всё это метафоры энергии. Со мной делились силой и одновременно помогали вспоминать прошлую жизнь.
Было тяжело. Тело с трудом усваивало принятое. Я так часто бегала в уборную, что Хельда устроила слугам разнос за испорченные продукты в блюдах.
— Хорошо, — вздохнула Хельда. — Поверю вам на слово, но кухню всё равно осмотрят. Им полезно лишний раз отчитаться, правильно ли хранятся продукты.
На обед мы ходили в большой трапезный зал.
