- Живой напев Саяры звучал через всю тишину ночи, как колокол, предупреждая о грядущем празднике духов. Мужчина слушал с усталым любопытством, его глаза сверкали в холодном мраке, а сердце трепетало от незнакомой радости и страха.
– Я в раю!
Вызывая тем самым неизменные улыбки на лицах легара и его жены, которые взяли на себя опеку над девушкой. Два дня пролетели как единое мгновение. После завтрака, Саяра в сопровождении кого-нибудь из Соргов отправлялась на экскурсию по городу. Затем следовал обед и занятие в группе адаптации, где переселенцам из отсталых миров рассказывали про современные достижения цивилизации и учили ими пользоваться. После ужина все колонисты обычно собирались в гостиной блока легара и рассказывали, у кого как прошел день.
Время, определенное старой лисицей Айтой, неумолимо приближалось. Легар мрачнел, его жена пыталась успокоить мужчину, а Саяра старалась казаться веселой и беззаботной, но внутри все сжималось от страха. «Вместилище порока и разврата» - отозвался о нужном ей баре Белиготар Сорг. Пелагея Джоновна старалась предостеречь девушку, рассказывая, как не нужно поступать в подобных заведениях и что может спровоцировать мужчин на некрасивые поступки.
- Пойми, - говорила она, напутствуя юную шаманку, - не все мужчины благородны.
- Вы правда так считаете? – оживилась Саяра. Комплимент от этой удивительной красавицы был ей приятен, а мнение Пелагеи Джоновны – ценным и важным.
- Я пока еще верю своим глазам! – рассмеялась звонким смехом жена легара.
Девушка смутилась, но слова новой знакомой порождали в душе надежду на будущее, а, быть может, и на любовь."
"Сборы проходили под наблюдением Пелагеи Джоновны. От косметики, которой Саяра научилась пользоваться в Академии, решили категорически отказаться, но и без нее черты лица девушки были яркими и выразительными.
С одеждой тоже возились долго.
- Снимай! – устало выдохнула Пелагея Джоновна, когда обычный серый комбинезон обтянул хрупкую фигурку девушки в нужных местах, подчеркивая изящные женские формы.
