- Живой напев Саяры звучал через всю тишину ночи, как колокол, предупреждая о грядущем празднике духов. Мужчина слушал с усталым любопытством, его глаза сверкали в холодном мраке, а сердце трепетало от незнакомой радости и страха.
На одном из зданий девушка увидела часы, под которыми бежала голографическая строка со странными цифрами и символами. Небо из лилового превратилось в темно фиолетовое. А вслед за раскатом грома сгустившиеся тучи прошила череда рыжих молний. Саяра поежилась. Чем дольше здесь пребывала девушка, тем неуютнее ей становилось.
Вдруг одна из дверей здания, мимо которого она проходила, внезапно открылась, и ей под ноги, прямо на мокрую грязную мостовую выпала девушка. Серый, видавший лучшие времена комбинезон, тут же намок.
- Ты падонок, Грук! Мерзавец и поддонок! – выплюнула девушка.
- Иди-иди, давай! Проваливай, нищебродка! И не попрошайничай больше, не то заявлю на тебя куда следует! – мужик осклабился, показав нешуточные клыки.
Разговор велся на всеобщем и поэтому был понятен шаманке. Девушка, попавшая в сложную ситуацию, очень напоминала землянку. По крайней мере, Саяра не приметила в ней отличительных признаков других, изученных ею, рас.
- Ты же сам заставил отца вписаться в это дело! – прищурилась незнакомка.
- А ты докажи, Селена! А не докажешь, отправишься за клевету вслед за папашей! Здесь с лжецами не церемонятся! – и рогатый сипло загоготал.
- Будто я не знаю, что у тебя тут все законники повязаны. Будь ты проклят, Грук! – незнакомка с чувством сплюнула в лужу прямо под копыта и медленно побрела по улице.
Пространство вновь завертелось, в ушах зашумели голоса, звуки слились в странную какофонию.
- Ну, ты как, Яра? Болит что-нибудь? Сама дойти до дверей сможешь? – девушка что-то спрашивала, потихоньку продвигаясь к выходу, но цепко придерживая шаманку."
"Да Саяры все ее слова доходили, как через несколько слоев ваты. Голова и правда кружилась, но идти она могла. А на душе было светло.
