Я вскрикиваю от очередного приступа жестокого насилия. Кожу стягивают острыми лезвиями, боль впитывается глубже и больше ни о каких выдумках речи нет — это существо истязает меня словно зверь. Дыхание учащается, кровь бурлит вены, я стараюсь сохранить самообладание и ждать следующего мгновения, пока не смогу выбраться из этого адского кошмара....
Ну а что еще оставалось делать – просить прощения?
- Я… вот… - Она протянула мне большой бумажный пакет. – Тут чистая одежда, обувь… я подумала, что Шамилю пригодится…
Она не стала дожидаться моего ответа, разревелась в голос и убежала от меня так, словно я и впрямь была порождением этого самого Иблиса.
Ладно, я переборщила, я это понимала. Так нельзя было поступать даже с теми, кого ненавидишь всем сердцем. Нужно было уметь проявлять милосердие даже к врагам, но в этой ситуации было слишком много эмоций. Все они меня переполняли, перемешивались, спутывались друг с другом и сбивали с толку.
Я все еще не отошла от того, что Шамиль устроил вчера, у меня на носу был побег, а потом мне сообщили, что мой муж в больнице. И ведь первые картинки, которые пронеслись в голове в считанные мгновенья были одна ужаснее другой. Авария. Снова авария. Я вспомнила фотографии с места, где погибли родители, затем увидела за рулем не отца, а мужа, всего в крови, с открытыми и безжизненными глазами.
Страх. Самое отвратительное чувство из всех, что можно себе представить.
Мне было простительно так себя вести. Наверное. По крайней мере, я надеялась. Я пыталась себя обелить, заходя обратно в палату. Зара не заслуживала такого жесткого натиска с моей стороны, но у меня было оправдание.
Глава 15
Шамиль злился. Мягко говоря.
- Ты долго будешь на меня пялиться?
- Я никуда не спешу, - пожала плечами, пожевывая сладость. Мы сидели друг напротив друга и соревновались в том, кто кого испепелит взглядом собеседника первым.
- А зубы не жалко?
- Не-а, - я хмыкнула и положила в рот очередную ириску. Ужин давно закончился, но мы продолжали сидеть на кухне, за обеденным столом. Ну, точнее, я давно закончила ужинать, а вот супруг упрямился, не разрешая кормить его. Руки были перебинтованы и напоминали скорее клешни, есть такими не представлялось возможным, но… Цахаев упорствовал. А еще чертовски злился.
- Зару набери, пускай приедет и поживет здесь, пока я нуждаюсь в заботе…
- Я тебе такую Зару наберу, - ириска мгновенно полетела в мужа.
