Я вскрикиваю от очередного приступа жестокого насилия. Кожу стягивают острыми лезвиями, боль впитывается глубже и больше ни о каких выдумках речи нет — это существо истязает меня словно зверь. Дыхание учащается, кровь бурлит вены, я стараюсь сохранить самообладание и ждать следующего мгновения, пока не смогу выбраться из этого адского кошмара....
Это его «наоборот» невольно навело на мысли о том, что он собирался избавиться от Зары, отослать ее назад, развестись с ней, но почему он говорил мне это таким траурным голосом, почему при это вид у него был такой, словно с ее уходом его жизнь закончится?
Было бы, разумеется, здорово, откажись Шамиль от Зары из-за меня, но в этом случае его поведение было бы совершенно другим. Он собирался избавиться от нее, он проговорился об этом, только вот сердце подсказывало, что добра мне это не принесет.
Я мучилась с этим несколько дней, пока не решилась набрать Фатиму.
- Как у тебя дела? – весело поинтересовалась золовка.
- М… средне.
- Что-то случилось?
- Можно и так сказать…
- Что натворил мой брат? – послышался тихий вздох на том конце провода.
- Ты знаешь… ничего. Я не жаловаться на него позвонила.
- Да? А что тогда? У тебя голос, будто что-то произошло, - проницательно отметила Фатима.
- Так и есть. С ним что-то происходит, а что, я не могу понять. После выздоровления… не пойму, с ним что-то творится, но он молчит, ни на один вопрос не отвечает, а тут недавно обмолвился, что собирается Зару отпустить…
- Так это вроде отличная новость… - неуверенно протянула золовка.
- Я бы тоже так сказала, если бы не его траурный вид. С ним что-то не то…
- Думаю, я понимаю, о чем ты… это не точно, но я кое-что слышала…
- Что? Говори!
- По-моему, Зара не может иметь детей…
- О, как… откуда такая информация?
- Ой, долго объяснять, узнала от очень дальней родственницы, чья соседка живет в Москве и является ее…
- Так, ладно, без разницы, скажи лучше, это наверняка или просто домыслы?
- Нет, говорю же, слух.
- Думаешь, все дело в деторождении?
- Шамиль всегда очень хотел детей и чем старше становится, тем сильнее это желание. Наверное, ему грустно, что Зара так и не сможет подарить ему ребенка.
- О, нет, Фатима, не гони лошадей! – тут же открестилась я. – Рано еще, мне всего двадцать.
- Тебе уже двадцать, через пару месяцев двадцать один, самое то для первенца, это я тебе как будущий врач говорю, родишь сейчас и не пожалеешь.
- Так, ладно, оставим это, - отмахнулась я, встряхивая головой. Не то, чтобы дети меня ужасно пугали, просто… я не хотела их пока в нашей с Шамилем жизни была третья.
