Я вскрикиваю от очередного приступа жестокого насилия. Кожу стягивают острыми лезвиями, боль впитывается глубже и больше ни о каких выдумках речи нет — это существо истязает меня словно зверь. Дыхание учащается, кровь бурлит вены, я стараюсь сохранить самообладание и ждать следующего мгновения, пока не смогу выбраться из этого адского кошмара....
- Ясно…
- Но, наверное, хорошо, что ты затронула эту тему. Я собирался поговорить по прилету в Москву, но можно и сейчас.
Шамиль принялся медленно раздеваться – расстегнул пуговицу за пуговицей на неизменно черной рубашке, после чего небрежно сбросил ее на пол, а мой взгляд устремился на открывшиеся части его тела – плечи, спину, ямочки на пояснице…"
"- Я не знаю, как ты жила раньше, что себе позволяла, но сейчас ты замужем, поэтому должна понимать, что тебе можно, а что нельзя.
- Например? – Моя рука сама легла на его плечо и слегка помяла.
- Клубы, алкоголь, сигареты, друзья мужского пола, переписки в соцсетях, татуировки, пирсинги, дерзкие наряды, чересчур яркий макияж…
- Воу… нужно бы записать… список выходит внушительным…
- Разве? – Шамиль повернулся ко мне и наши лица почти соприкоснулись, так близко друг к другу мы оказались. Я сглотнула, не решаясь что-либо ответить.
- М… - неопределенно промычала я.
- Из дому можно выходить с моего согласия. Ходить куда-либо, не спросив у меня ты не можешь. На учебу и обратно тебя будет возить водитель. За руль сама не садишься. Готовка на тебе, уборкой квартиры занимается прислуга. Как прилетим в столицу, получишь карту, можешь тратить деньги на еду, одежду, учебники, все, что посчитаешь нужным, но, если я спрошу о чем-то касательно трат, ты отвечаешь, отвечаешь без истерик и отвечаешь честно.
- Шамиль…
- Хочешь повозражать? – приготовился супруг, слегка передернув плечами и, будто напоминая мне о том, зачем я вообще положила ему туда свои руки.
Вообще-то, стоило бы. Правда. Потому что тот список, что он выдал, он был просто огромным и вообще ущемлял все мои права! Но… тут были свои «но». За двадцать лет в клубах я была дважды или трижды и все разы были столь отвратительными, что я не согласилась бы вернуться туда даже за деньги.
