Я вскрикиваю от очередного приступа жестокого насилия. Кожу стягивают острыми лезвиями, боль впитывается глубже и больше ни о каких выдумках речи нет — это существо истязает меня словно зверь. Дыхание учащается, кровь бурлит вены, я стараюсь сохранить самообладание и ждать следующего мгновения, пока не смогу выбраться из этого адского кошмара....
– Пожалуйста, перестаньте ругаться, я очень вас прошу, еще чуть-чуть и соседи будут в курсе всех наших дел.
- Вини в этом своего брата, - прорычал свекор.
Он был еще в деловом костюме, на лице читалась усталость, и я поняла, что он совсем недавно приехал, и видимо сразу предпочел напасть на сына с разборками.
- Ты доволен собой? – Я проигнорировала мужчину. И да, мне было плевать на все те почести и уважения, что я должна была выразить свекру при встрече.
Я подошла к супругу и адресовала этот вопрос ему.
- Иди к себе. Быстро, - прошипел Шамиль в своем духе.
- Нет, - упрямо выдохнула я.
- Лана, наверх, живо!
- Ты отвратительное, грязное, лживое и мерзкое животное. Меня тошнит только от одного твоего вида. Мне жаль и себя, и эту глупую дурочку, что согласилась стать твоей женой.
- Ах ты… - Конечно, чего еще можно было ожидать от моего дражайшего муженька?! Правда, его рука так и осталась занесенной для удара.
- Шамиль, - прорычал старший Цахаев и одним лишь взглядом остановил своего непутевого сына. Фатима пискнула и зажала рот ладошкой. – Если ты не можешь заставить свою жену уважать тебя, то публичным рукоприкладством ты этого не добьешься, - гневно выдал он.
Цахаев старший еще что-то говорил, но уже не на русском. Фатима же схватила меня за руку и потащила прочь от мужчин.
Черт. А ведь она не шутила. В моей голове никак не укладывалась мысль, я отказывалась принимать ее и признавать.
Вторая жена… вторая жена!
Да где такое было видано, в каком веке жил этот идиот? Или он возомнил себя арабским шейхом?!
У нас так было неприятно, нельзя, ты мог связать себя лишь с одним человеком на всю жизнь, дать клятву лишь одному сердцу, породниться лишь с одной душой!
Извращенец.
- Мне очень жаль, что он так поступил, Ульяночка, - начала сетовать золовка, как только мы зашли в нашу спальню.
