Я вскрикиваю от очередного приступа жестокого насилия. Кожу стягивают острыми лезвиями, боль впитывается глубже и больше ни о каких выдумках речи нет — это существо истязает меня словно зверь. Дыхание учащается, кровь бурлит вены, я стараюсь сохранить самообладание и ждать следующего мгновения, пока не смогу выбраться из этого адского кошмара....
Потом опомнился, понял, что семья важнее любви.
- Важнее? – как-то неуверенно протянула я, бросая на Алана беглый взгляд.
- Да, важнее. Ты бы смогла жить, не видясь и не знаясь со своей родной сестрой?
- Не знаю, моя сестра погибла, еще не родившись.
Прозвучало резко и Алан смутился, я заметила это мгновенно.
- Прости. – Алан прошептал что-то очень тихо, то ли на своем, то ли на арабском, я не поняла, но догадалась, что это молитвенные слова. – Я слышал о твоей трагедии, - продолжил он. – Мне очень жаль, это большая несправедливость.
- Да…
- Но теперь у тебя снова есть семья. Новая. Есть возможность родить собственных детей, построить крепкий брак…
- Ты что, смеешься?! – тут же взбеленилась я. – Вы тут все накуренные что ли? – перешла на крик. – Что ты, что Фатима, что вы вообще несете, какой брак, какая семья, какие дети?! Придите в себя, ваш брат – трусливый двоеженец, который испортил мне жизнь и рожать ему – это последнее дело! Я никогда не разделю свою жизнь с мужчиной, который спокойно может ложиться в постель сразу с двумя или тремя, или как у вас тут принято?! Это омерзительно и вызывает у меня лишь тошноту! Так не поступают в цивилизованном мире, так не поступают порядочные люди, ясно?! Пускай его драгоценная Зара раздвигает перед ним ноги и строгает с ним детей, мне ваш родственничек и даром не нужен!
Я закончила свой пылкий монолог, но Алан мне не решился отвечать.
Все самое ужасное, впрочем, оказалось впереди. Мне было невообразимо стыдно идти рядом с Шамилем и Зарой. Отчего-то казалось, что все прекрасно понимают, кто есть кто и бросают на меня кто сочувствующие, кто осуждающие, а кто и вовсе непонимающие взгляды.
Это было унизительно.
Мне хотелось провалиться сквозь землю.
Я старалась держаться немного поодаль и во время ожидания рейса, и во время посадки, и даже во время перелета.
Я просто не могла на них смотреть.
Глава 7
Мне было интересно, когда мои злоключения закончатся и начнется светлая полоса. С тех пор, как в мою жизнь вошел Цахаев, проблемам и горестям не было ни конца-ни края. Они множились и плодились со скоростью вредоносных насекомых в то время, как я не знала, как решить хотя бы одну из них.
