Я вскрикиваю от очередного приступа жестокого насилия. Кожу стягивают острыми лезвиями, боль впитывается глубже и больше ни о каких выдумках речи нет — это существо истязает меня словно зверь. Дыхание учащается, кровь бурлит вены, я стараюсь сохранить самообладание и ждать следующего мгновения, пока не смогу выбраться из этого адского кошмара....
В походе за одеждой я несколько раз ловила себя на мысли, что так или иначе хочу свернуть в бутик нижнего белья или салон красоты, и чем чаще это случалось, тем сильнее я злилась.
Я полезла целоваться к человеку, который считал меня вторым сортом. Который с десяток раз меня унизил, который поднял на меня руку и, что самое отвратительное, брезговал мной. В той или иной степени, уж не знаю, что там творилось в его голове.
Боже, да у него была другая баба, которую он даже не подумал скрыть от меня! А я едва перед ним ноги не раздвинула утром, а теперь думала, на что у него лучше и быстрее встанет – на красное или черное белье.
Чем дольше я размышляла об этом, тем больше падало настроение и тем сильнее я начинала злиться. Итогом стало то, что я сцепилась с продавщицей в магазине, где покупала себе рюкзак для учебы.
Чуть позже, уже покидая торговый центр, я зашла туда вновь и попросила прощения. Девушка ни в чем не была виновата, просто выполняла свою работу и попала под горячую руку мне, глупой дурочке, которая не видела полной картины творящегося.
А ничего хорошего в моей жизни на самом деле не творилось…"
"Перед отъездом, когда все необходимое было уже куплено и руки ломились от обилия бумажных пакетов, я присела за один из свободных столиков на фудкорте и заказала себе холодный ягодный коктейль. Вызвала такси и завидев, что ждать придется не меньше двадцати минут, лишь удобнее устроилась за выбранным столиком, снова предаваясь размышлениям.
То, что я творила сегодня с утра, то, о чем думала чуть позже… с этим нужно было заканчивать.
Ничего. Влюбись я в него и это очень плохо для меня закончится…
Да и вообще, мне не интересно было бороться за любовь мужчины, которого я даже не знала.
Наоборот, мне нужно было думать о будущем, об учебе, о том, чтобы каким-то образом вернуть себе все, что дядя с тетей в наглую решили присвоить себе.
Чем дальше в лес, тем сильнее я негодовала. Когда подъехало такси, я с какой-то злостью запихала все пакеты в багажник так, будто они были виноваты во всех моих невзгодах, а затем всю дорогу игнорировала болтовню таксиста.
