Автор
Затягивающий сюжет в "Шансе для шута" начинается у серебристых домов, где луна отражается на хмарьках. Пугливый прохожий под взглядом странно светлых глаз выглядывает из-за тьмы Изумрудного города, создавая неприкаянную атмосферу.
"
"Ну, кроме Лельера Хинсара и его теоретически подчиненного Хельжина Аспида, обмотанного любимой двухметровой зверушкой повышенной ядовитости под названием пустынный тайпан.
Змеюка и Лель крайне неприязненно косились друг на друга.
– Ну и зачем ты приволок эту гадость? – вопросил Хинсар и невольно передернулся.
Все же фениксы – это птички, какими бы могущественными они ни были.
А змейки птичек едят-с.
А временами особо крупные птички едят змеек. Феникс – птичка крупная.
Так что, видать, неприязнь тут была заложена на генном уровне.
– И чем тебе не нравится эта прелесть?! – риторически вопросил лепрекон, поглаживая тайпана по золотисто-песочной чешуе. – Смотри, какой у меня Валюша красавец!
– Валюша?!
– Валентайн! – гордо представил питомца Аспид.
– Ты извращенец, – припечатал приятеля Мастер и со вздохом подтянул к себе фикус.
– Кто бы говорил, – «любезно» отозвался его подчиненный и, с нездоровым любопытством оглядывая невиданную картинку «начальство и горшок», вкрадчиво поинтересовался: – Господин Хинсар, ранее не замечал в вас такой невиданной страсти к цветоводству!
– Я же говорю – извращенец, – хмыкнул синеглазый, сосредоточенно ощупывая нижний край керамического вазона с бормотанием: – Ну было же где-то здесь… забыл, что ли?!
– Ну и что у тебя там? – судя по выражению лица, аналитик был нешуточно заинтригован.
– Секрет, – уныло отозвался феникс и поставил горшок с фикусом обратно на пол. – Тайна великая! Оружие страшное!
– Паяц недоделанный.
– Очень даже доделанный, – хмыкнул Лельер и, выдвинув ящик стола, покрутил в руках шутовской колпак. – Как-никак, несколько лет на этой почетной должности!
– О да… – вздохнул лепрекон и решил корректно намекнуть о теме сегодняшней встречи. – Ты меня позвал только затем, чтобы продемонстрировать свою рабочую «фуражку» и «фикус массового поражения»?
– Нет, – спокойно ответил Хин, закинул колпак обратно, со стуком закрыл ящик и с тихим стоном потянулся.
– А никак! – досадливо рубанул ладонью воздух Хельжин, и даже змей его тихо зашипел, словно улавливая настроение хозяина. – Нет его! Как в воздухе растворился, словно и не жил никогда! Даже те ниточки, что я нащупал, в лучших традициях оборвались или как-то резко сменили качество и направленность.
