Автор
Затягивающий сюжет в "Шансе для шута" начинается у серебристых домов, где луна отражается на хмарьках. Пугливый прохожий под взглядом странно светлых глаз выглядывает из-за тьмы Изумрудного города, создавая неприкаянную атмосферу.
На задворках сознания побежала мысль, что он сейчас… не чуждый. Словно пелену сдернули.
Так… положила пальцы на шею и с огромным облегчением нащупала пульс.
Значит, просто без сознания.
Пощупала голову, стараясь оценить повреждения, если таковые есть, но нашла только внушительную шишку.
Кинула взгляд на все еще искрящуюся дверь и приуныла окончательно. Надо приводить этого неадеквата в чувство и выбираться отсюда.
Нерешительно похлопала Хина по щекам."
"– Реакции никакой, – задумчиво пробормотала себе под нос и в расстройстве села рядом.
Наклонилась и решительно начала развязывать платок, а потом, скинув его на пол рядом, занялась пуговицами рубашки. Ворот высокий, может, и стягивает…
Когда ткань разошлась, открывая бледную кожу с вязью чуть заметно искрящихся серебром символов, складывающихся в ошейник, я сочувственно посмотрела на безмятежное сейчас лицо Пытки.
Все же… он раб. Он даже не «друг», что бы ни подразумевали под этим понятием в Малахите. Он именно слуга, раб в ошейнике.
Повинуясь порыву, я почему-то осторожно коснулась его шеи, немного ниже того места, где змеилась метка принадлежности. А потом провела пальцами по бархатистой коже, гладя, лаская… поняла, что вытворяю, и тотчас отдернула руку.
– И не очнулся, – нахмурилась, пытаясь вернуться к прежней теме. – И что же мне еще с вами сделать, Мастер, чтобы вы пришли в себя?
Внезапно тонкие губы тронула улыбка, синие глаза приоткрылись, и он резко сел, тотчас заключая в объятия, притягивая к себе и выдыхая в губы:
– Поцеловать.
– А-а-а-а-а!!! – заорала я в ответ и стала биться в его руках. – Не надо меня так пугать!
– А разве я пугаю? – перехватил мои руки Хин, затаскивая к себе на колени. – Я продолжаю то, что ты начала. У нас вообще все замечательно. В очередной раз дала по морде и начала раздевать! И за второе я даже готов простить тебе первое, янтарная. – Он склонился так близко, что по коже скользнуло горячее дыхание, и почти неслышно закончил: – Малыш, у тебя очень нежные пальчики.
Я покраснела, поняв, о чем он говорит, и возмущенно уставилась в смеющиеся синие глаза:
– Наглый притворщик! – после этого дала ему локтем под ребра и вскочила, тут же отбежав в сторону.
Еще отвратительнее ситуацию делало то, что я прекрасно понимала – сбежать мне он позволил. И только потому, что я никуда не денусь. Помещение закрыто, окон нет. Мы одни.
