Автор
Затягивающий сюжет в "Шансе для шута" начинается у серебристых домов, где луна отражается на хмарьках. Пугливый прохожий под взглядом странно светлых глаз выглядывает из-за тьмы Изумрудного города, создавая неприкаянную атмосферу.
Однако с таким подходом к своим «кругам» это, наверное, и неудивительно.
Один из Теней правителя – Феликс Ла-Шавоир. То, что он наследник знатнейшего рода – это одно… но он еще и потомок богини Маэжи и гениальнейший статистик и организатор.
Не знаю, насколько правдивы сведения… но этот Тень тоже не пришел в личный круг Гудвина добровольно.
Все же в Охре не такой дикий подход к межличностным отношениям, как в Малахите.
Тут… тут только власть имущий имеет право на личное счастье, дружбу и все, что в голову взбредет.
Дикие обычаи.
Но… Малахит один из самых богатых и процветающих секторов. Так что кто знает, может, в этом и есть смысл.
В любом случае меня это все, к счастью, не коснется.
Развязала передник. Легонько звякнув, он первым лег на стул, за ним последовало платье. Оставшись в одном белье, я скинула тапочки и, прихватив расческу, направилась к зеркалу. Положила щетку на тумбу и нащупала шпильки в прическе. Спустя несколько секунд на плечи упала тяжелая медная коса, я быстро ее расплела, а потом с тихим блаженным вздохом запустила пальцы в пряди, массируя кожу головы.
Когда расчесалась, то осторожно расстегнула подвязки и медленно сняла чулки.
Бюстик лег поверх чулок, и я, дрожа от холодка, быстро натянула длинную плотную сорочку. А теперь спать! Посмотрела на широкую постель и, хихикнув, с размаху опустилась на мягкую перину, а потом еще и подпрыгнула. Потянулась, зевнула, заползла под мягкое одеяло и спустя некоторое время уже сладко спала.
Там же
Огонь догорал, девушка спала, забавно обнимая подушку, и, естественно, не видела, как тени в одном из дальних кресел дрогнули, выпуская из своего плена мужчину в белом.
– А ты очень красиво работаешь, малышка. Я даже не устал за тобой наблюдать. – Потом синий взгляд упал на стоящее не так далеко кресло, на котором лежала одежда девушки, и, проказливо усмехнувшись, Лель продолжил: – Да и вообще красива.
