Беспокоясь, что бандит загнётся от болевого шока, Руслан вскочил на ноги и быстрым шагом направился к нему, закидывая винтовку за спину и доставая из кобуры револьвер. Увидев его, главарь злобно скривился и, выхватив из широкого кушака пистолет, попытался навести его на Руслана. Делая шаг в сторону, Шатун от бедра всадил ему пулю в предплечье, выбивая оружие.
Пистолет упал на живот бандиту, и тот, перехватив его левой рукой, быстро приставил ствол к собственному подбородку и не раздумывая спустил курок. Не ожидавший такой выходки Шатун резко остановился, словно на стену налетел. Так обычные абреки не поступали. Они до последнего торговались и пытались выговорить себе жизнь. В крайнем случае предпочитали умереть, гордо насмехаясь над противником. Легко применяя пытки к другим, они готовы были и к тому, что получат однажды той же мерой. А тут главарь сделал всё, лишь бы избежать допроса.
– Ушёл, паскуда, – выругался хорунжий, подходя к трупу.
– Обыскать тут всё, – громко приказал Руслан. – Этого до исподнего раздеть. Каждый шов прощупать. Все перемётные сумы перетряхнуть. Это не горцы.
– Оно и так видно, – мрачно проворчал хорунжий, начиная развязывать на главаре кушак.
Казаки проверили всё. Даже кусты, за которыми бандиты устроили отхожее место. Убедившись, что найдено и собрано всё, что может хоть как-то указать на принадлежность этой банды, они расселись вокруг костра, где уже аппетитно булькал котелок с походным кулешом. Блюдо это, похоже, было интернациональным. Во всяком случае, по запаху от казачьего было не отличить. Сложив всё найденное на плащ-палатку, бойцы с интересом наблюдали, как Руслан пытается разобраться в этих находках.
В сумке главаря нашлось письмо, написанное по-французски. Удивлённо хмыкнув, Шатун погрузился в чтение. Как оказалось, это был самый настоящий приказ навести в предгорьях террор, уничтожая поселения и наводя ужас на местных. Задумчиво глядя на эту цидулю, Шатун пытался понять, что именно ему так не нравится во всём происходящем. С языком всё было понятно. Это могло быть сделано, чтобы перевести стрелки и заставить искать не того, кто нужен.
То, что в Стамбуле заправляют чаще не турки, а всякие советники из просвещённой Европы, ему было известно давно. Ещё с курсантских времён. Больше всего Шатуна беспокоил вопрос, сколько ещё таких групп находится в предгорьях и как они сюда попали. Отложив в сторону всё, что имело хоть какое-то значение для рассмотрения этого дела, Руслан забрал у кашевара свою порцию кулеша и, кивнув на сваленное в кучу добро, сказал:
– Гляньте, кому чего в хозяйстве потребно. Остальное продадим. С деньгами, как обычно.
– Саблю возьми, княже, – предложил Роман, протягивая ему турецкий клыч. – Добрый клинок. Знаем же, ты до таких охотник.