Автор
В рваном лесном солнечном свету ше виска, мелькают лишь головы деревьев. Периодически приходя в себя, Шатун глотает воду Миши и опять уходит в неизвестность под удар контузии и кувалдой-пули. Этот тихий шатун шагает по неизведанной земле, каждый шаг — новое приключение....
– Мне по долгу службы часто приходится иметь дело с горцами, а они, видя офицера в близкой им одежде, становятся от этого более откровенны. Пришлось даже у начальства отдельное разрешение на это испрашивать.
– Нам об этом ничего не говорили, – задумчиво протянул все тот же подпоручик.
– А вам это и не нужно. Вы ведь в столице служите, а не на Кавказе, – хмыкнул Руслан в ответ.
– Не все в этой комиссии паркетные шаркуны, как вы изволите думать, – выпрямившись, гордо заявил штабс-капитан.
– Помилуйте, – усмехнулся Руслан.
– Странная ситуация, господа. Две титулованные особы, и вдруг служат в контрразведке, на Кавказе, – выступив вперед, вдруг высказался ротмистр. – К тому же фамилию князя Ростовцева мне уже приходилось слышать, и надо сказать, не в самом лучшем свете.
– Да, папаша мой, увы, благочестием не отличался. Прямо скажу, игрок был и мот. Ну, да теперь Бог ему судья.
– Э-э, нет, – мотнул тот головой, вдруг сообразив, что рядом с этим гигантом ему очень неуютно.
– Ну, а меня сюда начальство направило, а приказы, как известно, не обсуждают, – добавил Рязанов, доставая из портсигара очередную папиросу.
Понимая, что вступать в нынешнем положении в спор и что-то доказывать было бы глупо, офицеры развернулись и молча покинули кабинет. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Руслан повернулся к приятелю и, окинув его задумчивым взглядом, тихо попросил:
– Рассказывай, Миша.
– И что прикажешь тебе рассказать? – иронично усмехнулся граф.
– Всё. С чего ты вдруг вчера так переменил свое отношение к этой комиссии и даже не стал возражать, когда я принялся их по полу размазывать? А сегодня даже сам револьвер достал.
"– Все просто, друг мой, – победно усмехнулся майор. – Эта комиссия не более чем инициатива нескольких генералов, пожелавших подмять под себя все местные службы, мешающие им мошну набивать. Перевалы-то ты перекрыл, а они с той контрабанды свой гешефт имели. Вот и решили от нас с тобой избавиться. Но, как говорится, руки коротки.
