Хочется ему «тыкать», — да ради бога, пусть. При случае разберёмся.
— Дело у меня к вам, Александр Карлович. Помощь ваша нужна.
— Помощь? — удивлённо приподнял бровь Варт.
Следующие несколько минут я объяснял ему суть проблемы, тот слушал, и периодически что-то черкал в блокноте.
— А с чего ты вообще взял, что я буду тебе помогать? — выслушав, сощурился он.
— Вы деловой человек, должны понимать, земля круглая, сегодня вы мне поможете, завтра я вам. Так и сочтёмся. — не отводя взгляда, спокойно аргументировал я.
Тот ещё сильнее сощурился, но «переглядеть» не смог, отвернулся.
— Ладно. Будешь должен.
На этот визит я предполагал гораздо больше времени, и то что Варт так легко «сдался», внесло коррективы в мои планы. Поэтому задерживаться не стал, и вежливо попрощавшись, двинулся на выход.
День только начинался, а дел, как обычно, предстояло ещё немало. Во-первых, очередной экзамен. К нему я был готов, поэтому каких-то проблем не предвиделось. Сегодня пишем геометрию, послезавтра литературу, и всё, обучение в старшей школе можно считать законченным. Да, там ещё будет пара зачётов, но это уже мелочи, оценки за них не ставят, и чтобы завалить их, нужно очень сильно постараться.
Вот только не успел отъехать, как позвонил Варт, пришлось возвращаться.
— Ты не сказал что мальчишка потенциальный эмпат. — с порога обвинил он.
— А это имеет значение?
Эмпаты редкость, и за теми кому «повезло» обладать столь редким даром, открывается самая настоящая охота. Знай я об этом с самого начала, к Варту, разумеется, не пошел бы. Ну а теперь только выкручиваться.
— Ты издеваешься? Конечно имеет! И замминистра тут твой ни при чём, здесь совсем другие люди замешаны!
Далее он пояснил что парень каким-то образом выдал себя в драке с младшим Оленниковым, тот нажаловался папе, который, в свою очередь, поделился этой информацией с кем-то из своего окружения, и когда, в итоге, тема дошла до самых верхов, сюда, во Владивосток, приехали очень важные люди.
Лезть в разборки знати Варт не хотел, и единственное чем помог, узнал где его держат.
— Ты хоть в курсе что парень этот, твоей подружке никакой не брат? — сказал он напоследок, прямо перед тем как я собрался уходить.
Этого я не знал, но теперь это не имело никакого значения.
Уникумов, для которых чужие головы дом родной, на весь мир едва ли с десяток наберётся, и одного только подозрения на выявление нового, доселе неизвестного представителя сей касты, достаточно чтобы забыть о всех родственных, да и не только, связях.