В то что он жертва злобного бандита Александра Карловича, верилось с трудом, хотя господин Волков очень убедительно уверял меня в этом.
Допив кофе и поставив кружку в чрево посудомойки, я попрощался с гостями, ещё раз посоветовал не шуметь, и вышел на улицу.
В школу идти не хотелось, не смогу сидеть на уроках когда такое творится, а для того чтобы приступить к выполнению плана, время ещё не пришло.
Пока думал куда податься, в кармане завибрировал терминал.
Глянул на экран — библиотекарь Клава.
— Я нашла кое что интересное по твоему запросу. — после взаимных приветствий, сообщила она.
Звучало это многообещающе, и я, не откладывая, вызвал такси и вскоре уже ждал девушку под окнами её дома.
Появившись из подъезда спустя пару минут, та осмотрелась, и заметив «карету», двинулась к ней.
— Может не совсем по теме, но вот смотри… — дождавшись когда поднимется разделяющее салон стекло, Клавдия достала терминал, и сопровождая отчёт ссылками на различные документы, донесла до меня суть своих изысканий.
Если опустить ненужные детали, то картинка вырисовывалась примерно такая: За пол года до моего рождения в Империи произошёл переворот. Точнее попытка — так тогда писали иностранные газеты.
Ничего удивительного в этом не было, такое в истории нашего государства случалось уже не раз, После смерти императора-папы, кроме прямого наследника образовались ещё претенденты, которые, заручившись поддержкой неких сил, попытались взять власть в свои руки.
Но не вышло. Заговор был раскрыт, зачинщики уничтожены.
Казалось бы, какое отношение это имеет ко мне, точнее к моему донору, но Клавдия, сопоставив временные рамки, предположила что у Карамзиной был роман с кем-то из заговорщиков, а когда того казнили, её быстро выдали замуж за первую попавшуюся кандидатуру.
Возможно версия притянута за уши, но определенная логика в ней имелась. Конечно, можно допустить что у «матери» была связь с «отцом» до свадьбы, но с этой версией никак не вязалась разница в положении. Где она, и где он? В обычной жизни они и пересечься не могли, не то что встречаться. Наверное куда больше реален был бы роман с каким-нибудь садовником или шофером.
— А есть список бунтовщиков?
— Да, конечно. Я отобрала наиболее подходящих, тут тридцать шесть фамилий. — протянула она сложенный вдвое листок.
— А всего их сколько было?
— Общее количество мне не известно, таких данных найти не удалось, но казнили почти сотню, ещё стольких же лишили регалий и сослали куда-то на север.
Тридцать шесть фамилий.