Автор
В этой ужасной больничной палате с ее унывылыми окнами, где шепчутся тихие слезы пациентов и лежит бездыханный воздух — именно здесь главная героиня Шефа, Ксюша, борется за каждый глоток свежего воздуха. Её жестокий шеф требует чудовищных усилий, но у нее есть маленький кусочек добра внутри, который помогает выжить и сохранить собственную идентичность в этой мрачной тюрьме....
Сейчас дождусь мужа и…
По ногам что-то потекло, и я выдохнула, кривя губы в натянутой улыбке:
- Или не дождусь…
С каждым новым происшествием в моей жизни я понимала, что счастье для меня носит какой-то неустойчивый характер. Семь месяцев назад я думала, что счастлива, когда мы открывали «Антошку», сейчас же, когда мне, уставшей, но находящейся в сумасшедшей эйфории, положили на живот нашу с Андреем дочку, я поняла, что вот он - мой самый счастливый момент в жизни.
Рядом не скрывал слёз новоиспечённый папа, и я тоже плакала, неловко прижимая к себе горячее влажное тельце.
Зато не плевать было сейчас. Если бы он пропустил эти моменты, украл бы у себя что-то безумно ценное."
"Малышку забрали взвесить и одеть, а Орловский склонился ко мне. Прижался лбом к моему лбу и бесконечно шептал только одно слово:
- Спасибо.
И это тоже была новая ступень моего личного счастья, которое я заслужила на все сто.
Чуть позже, когда я отдыхала, уплетая за обе щеки совершенно гадкую на вид, но безумно вкусную гречневую кашу, Андрей разгуливал по палате, держа дочь на руках, как будто больше не собирался никогда выпускать её из виду.
- Мне кажется, она будет настоящим шеф-поваром, - наконец, выдал он свой вердикт, понуждая меня прыснуть со смеху.
- Почему?
- Ну, видно же сразу. Вон как хмурит брови.
- Ерунда. Для шефов очень важно уметь готовить.
- Ну, этому мы точно её научим.
- Мы? По-моему, я буду держать её на руках только на кормлении, остальное время этим занят ты.
- Тогда папа её всему научит.
Я покачала головой, доедая кашу. Ужасно хотелось спать, но пропускать ни минуты из этого дня я не желала. К тому же, парой минут позже палату огласил весьма требовательный крик малышки, и Орловский мгновенно оказался возле меня.
- Ты и шефом если быть перестанешь, прекрасно справишься с ролью няни или официанта.
Улыбаясь, я приложила малышку к груди, и она довольно зачмокала.
- Я вообще с любой ролью готов справиться, - усевшись в изножье, похвалился Орловский, глядя на меня и дочку. И в его глазах снова появились слёзы.
Я покачала малышку, продолжая улыбаться. Мы с Андреем не могли знать, кем она станет.
