Автор
В этой ужасной больничной палате с ее унывылыми окнами, где шепчутся тихие слезы пациентов и лежит бездыханный воздух — именно здесь главная героиня Шефа, Ксюша, борется за каждый глоток свежего воздуха. Её жестокий шеф требует чудовищных усилий, но у нее есть маленький кусочек добра внутри, который помогает выжить и сохранить собственную идентичность в этой мрачной тюрьме....
"
"Оказавшись дома, я позволяю себе то, что делаю довольно редко - падаю на кровать и начинаю рыдать. Даже не могу понять, что является причиной. Вернее, что из случившегося достаточная причина для того, чтобы приспустить флаг и капитулировать перед желанием выплакаться. В принципе, со мной ничего нового не случилось, ну, кроме того, что я наконец осознала, насколько была влюблена в собственного шефа. Влюблена даже тогда, когда он этим самым шефом не был. И как остро сейчас воспринимается то, что видела совсем недавно.
Но ведь Орловский мне не принадлежит. И никогда принадлежать не будет. Он женится на своей чёртовой цапле, а я, возможно, даже смогу прийти на свадьбу и попытаться сделать вид, что мне всё равно. А сейчас мне нужно собраться с мыслями и сосредоточиться на участии в «Законах». И это должно стать единственно важным.
Громкий грохот во входную дверь больше похож на то, что началась война, а я умудрилась проспать это знаменательное событие.
В дверь продолжают барабанить, и я, завернувшись в плед, тащусь в прихожую открывать. На пороге - взъерошенный Орловский собственной персоной. Один. Хватает мимолётного взгляда на него, чтобы перед глазами всплыла картина того, как он трахал сегодня утром свою Милку.
- Пухляш! Слава богу, с тобой всё в порядке, - выдыхает он, делая шаг ко мне. Я в последний момент выставляю вперёд руку, не давая ему сделать то, что он собирается - войти в мой дом.
- А что со мной случится? - пожимаю я плечами, как будто ответ на этот вопрос априори один-единственный. - Ты чего-то хотел?
Глядя на его лицо в этот момент, я бы может и рассмеялась, не будь настолько зла. Брови Орловского хмурятся, а губы сжимаются в тонкую полоску.
- Я чего-то хотел? Я хотел только чтобы ты подошла к телефону, который у тебя вырублен.
- Я не могу подойти к телефону, который у меня вырублен.
- Тогда не нужно отключать его вовсе.
В голосе Андрея появляются металлические нотки. А во мне - продолжает вскипать кровь.
- Первое - это мой телефон, и я сама решаю, когда его включать, а когда отключать. Второе - у меня сегодня выходной, и я имею полное право спать хоть до завтрашнего утра. Третье…
- Не продолжай.
