Автор
В этой ужасной больничной палате с ее унывылыми окнами, где шепчутся тихие слезы пациентов и лежит бездыханный воздух — именно здесь главная героиня Шефа, Ксюша, борется за каждый глоток свежего воздуха. Её жестокий шеф требует чудовищных усилий, но у нее есть маленький кусочек добра внутри, который помогает выжить и сохранить собственную идентичность в этой мрачной тюрьме....
- Милена, говори, пожалуйста, прямо. Ты хочешь, чтобы я бросила Андрея?
- Рит… ты пойми, что будешь тянуть его вниз. Со мной у него будет совсем другая жизнь.
- А ты у него самого об этом спросила?
- А нужно спрашивать о таких вещах? Всё же очевидно. Он сейчас помешан на тебе, но это пройдёт, когда Андрей столкнётся с тем, что достиг потолка. И будет чувствовать, что у него могло быть гораздо большее. Я тебя прошу… отойди в сторону. Да, ему будет тяжело, да он побесится. Но в итоге будет счастлив. У него будет своё собственное дело - не чьё-нибудь, даже не матери или моего отца.
Наверное, я впервые в жизни чувствую себя настолько ничтожной. Хочется сжаться в комок, чтобы никто меня не видел. В первую очередь - пронзительно-голубые и холодные глаза Милены. А ведь она права. Я действительно буду тянуть Андрея вниз. Да, я многое умею, но этого не достаточно для того, чтобы быть Орловскому под стать.
По крайней мере сейчас, когда я сижу напротив цапли, этот вариант развития событий кажется мне наиболее правдоподобным.
- Ты предлагаешь мне принять твою игру в поддавки на шоу, а до этого расстаться с Андреем?
- Что-то в этом роде.
О-ля-ля! Да у Милены уже заготовлен целый план не только на свою жизнь, но и на жизнь Андрея, а заодно и на мою.
- Мне не нужна эта победа без Андрея, я и в шоу-то пошла только ради него, - говорю я совсем не то, что должна бы.
Отправить бы сейчас Милену ко всем чертям, чтобы сбить это выражение превосходства с её лица, только сомнения в том, что это будет правильно, не дают этого сделать.
- Ну я бы тебе не советовала отказываться от такого шанса. Хотя, дело твоё.
Она общается со мной почти участливо. Почти дружески. И если бы я не чувствовала холодный яд, которым пропитано каждое её слово, даже, наверное, поверила бы в то, что и моя судьба ей небезразлична.
