Автор
В этой ужасной больничной палате с ее унывылыми окнами, где шепчутся тихие слезы пациентов и лежит бездыханный воздух — именно здесь главная героиня Шефа, Ксюша, борется за каждый глоток свежего воздуха. Её жестокий шеф требует чудовищных усилий, но у нее есть маленький кусочек добра внутри, который помогает выжить и сохранить собственную идентичность в этой мрачной тюрьме....
"
"Горячим занимается Вера, что даёт мне возможность немного остыть, выйдя из ресторана в заднюю дверь. И снова там меня ждёт сюрприз - Орловский собственной персоной. Один. Стоит боком ко мне, курит, зажав сигарету в зубах и засунув руки в карманы джинсов. Пока я размышляю, ретироваться мне по-тихому или просто развернуться и уйти - Андрей ведь всё равно не заметит - Орловский цедит, перекатив сигарету в уголок рта:
- Пухляш, сегодня твои кулинарные способности выше всяких похвал. Вот та каша из овощей… я не совсем понял, почему её было не перелить в стаканы?
Он поворачивается, и в глазах его замечаю улыбку.
- Я подумала, что твоей цапле будет удобнее клевать её с тарелки.
Сама не знаю, какой чёрт тянет меня за язык в этот момент. Охарактеризовать девушку шефа, да ещё и таким эпитетом - не лучшая идея.
- Моя… цапля?
Вместо того, чтобы послать меня ко всем чертям, Орловский запрокидывает голову, и из его груди вырывается громкий смех. Я некоторое время наблюдаю сначала за тем, как выпадает из его рта сигарета, потом - за смеющимся Андреем. Помимо воли губы мои тоже растягиваются, и сдерживать это выше моих сил.
- Ладно, Пухляш. На сегодня тебе задание такое, - отсмеявшись, возвращается к разговору Орловский.
- С чего бы вдруг? Я из твоих гостей только тётю Таню знаю.
- И?
- Без «и».
- Ну пообщаешься с ней, познакомишься с остальными. С цаплей вон.
В его глазах теперь точно насмешка - её уже не спутать ни с какими улыбками и прочими приступами веселья. Наверняка ожидает, что я откажусь и сбегу куда подальше. Например, домой. И это было бы весьма мудрое решение, но вместо него я киваю и говорю, как ни в чём не бывало:
- Окей.
- Жду и надеюсь, Пухляш, - доносится мне в спину.
В такие моменты мне начинает казаться, что я вернулась в свои тринадцать. И мне приходится очень стараться, чтобы прогнать это дерьмовое ощущение.
Переговариваясь с тётей Таней под бокал вина и вполне сносное каре ягнёнка, приготовленное Верой, я раз за разом возвращаюсь взглядом к сидящей неподалёку парочке.
