Автор
В этой ужасной больничной палате с ее унывылыми окнами, где шепчутся тихие слезы пациентов и лежит бездыханный воздух — именно здесь главная героиня Шефа, Ксюша, борется за каждый глоток свежего воздуха. Её жестокий шеф требует чудовищных усилий, но у нее есть маленький кусочек добра внутри, который помогает выжить и сохранить собственную идентичность в этой мрачной тюрьме....
Всё словно шло по накатанной, и пришло к вполне закономерному результату. И можно было бы попытаться разрубить этот узел, вот только я не хотела этого делать.
- Андрей, послушай… Я действительно чувствую себя сейчас так. Ненужной. Мешающейся под ногами. И дело ведь не только в том, что вы там с Миленой за моей спиной занимались чем-то.
- Она просто мне помогала…
- Да, я знаю. Так вот - дело ведь не только в этом. Я же себя возненавижу потом, что не дала тебе шанса на лучшую жизнь. Если ты сам меня не возненавидишь раньше.
- Пухляш, это всё попахивает какими-то мыльными операми. Хватит, я тебя очень прошу…
Он поднял руку, будто хотел тем самым прервать поток моих слов, но внезапно дёрнулся ко мне, и взгляд его из холодного стал цепким.
- Только не говори мне, что позвала поговорить о том, что ты планируешь последовать совету Милены…"
"Я и теперь могла бы сказать «нет». Могла бы сделать вид, что возмущена до глубины души его предположением. Но вместо этого просто стояла, не произнося ни звука, и смотрела, как на лице Орловского появляется сначала выражение неверия, следом - холодная кривая усмешка.
- Так будет лучше, - выдавливаю я, и моё решение совсем не кажется мне правильным. Но назад пути нет. Его не стало, когда я не запротестовала сразу на последнюю фразу Орловского.
- Милена пришла к тебе, сказала, что будет лучше, если я женюсь на ней, а ты позвала меня сейчас, чтобы сказать, что она права. Окей.
Он промчался в прихожую, надел кроссовки, а я всё это время испытывала только желание соврать ему, что это не так.
- Какая же ты дура, Пухляшик, - шепнул Орловский прежде, чем выйти из моей квартиры. И из моей жизни. И я была с ним полностью согласна, но почему-то не догнала, не принялась названивать, извиняться и лгать, что ни на секунду не допускала мысли о том, что мы расстанемся. И расстанемся по моему желанию…
Заперев дверь за Андреем, я прислонилась к ней спиной и горестно всхлипнула.
