Автор
В этой ужасной больничной палате с ее унывылыми окнами, где шепчутся тихие слезы пациентов и лежит бездыханный воздух — именно здесь главная героиня Шефа, Ксюша, борется за каждый глоток свежего воздуха. Её жестокий шеф требует чудовищных усилий, но у нее есть маленький кусочек добра внутри, который помогает выжить и сохранить собственную идентичность в этой мрачной тюрьме....
Всё остальное потом. Я повторяю это как мантру, когда вхожу в съёмочный павильон. Вижу, что здесь уже Милена с матерью, к которым Андрей не подходит, просто кивает приветственно и останавливается в стороне, сложив руки на груди. Это как предупреждающий знак, что его сейчас лучше не трогать. Но это последнее, что мне нужно делать. Пусть злится, наорёт на меня, сделает что угодно - только не делает вид, что ему всё равно. Он просто не может испытывать равнодушие - такие чувства и отношения, какие есть у нас на протяжении десятков лет, за два дня не исчезают.
- Всё же нам нужно поговорить, - произношу, вкладывая в тон как можно больше уверенности, хотя, видит бог, как раз её-то внутри не наблюдается от слова «совсем».
- Я же сказал - потом.
- Я не думаю, что это правильно.
- Ах, да, я и забыл, что мы делаем только то, что кажется правильным тебе.
Он цедит слова словно бы нехотя, на меня не смотрит - взгляд направлен куда-то поверх моей головы. Но отреагировал хоть на что-то, пусть со злостью, но это всяко лучше, чем показное безразличие.
- Андрей… Я неправа была. И это признаю. Но и ты тоже был неправ.
- И я это тоже признаю.
- Ну… пожалуйста, не будь таким.
- Каким - таким?
- Чужим.
- Я нормальный.
- Ложь. Ты как будто не мой.
- А я и не твой. Ты сама этого захотела. Помнишь?
- Я знаю… Но пойми же ты наконец, что у меня на это были веские причины! Мои. Личные. Веские. Причины.
- Рита, прошу… давай всё потом, хорошо?
Он всё же переводит на меня взгляд, и в нём снова плещется то, что я уже видела, когда Орловский приехал в «Аквамарин».
- Хорошо, - согласно киваю я, интуитивно ощущая, что если сейчас продолжать настаивать - это ничем хорошим не закончится.
Он обязательно меня выслушает, иначе и быть не может. Если бы и вправду ничего не чувствовал - я бы даже не пыталась, но я вижу в нём отражение собственных бушующих эмоций.
Минутой позже нас приглашают занять позиции для начала съёмок. Главная кухня разделена на две части - в одной ресторан Милены и её матери.
Организаторы шоу постарались на славу - на стене нашего ресторана сделан большой лейбл в стильных цветах, где крупными бордовыми буквами написано название.
